Д. А. Милютин, известный русский военный деятель, в дневнике 1841 г. описал первые впечатления: «С выезда из Дувра начинается прекрасная местность. Дорога, гладкая, как паркет, пролегает как будто среди одного непрекращающегося парка. Везде земля отлично обработана, нигде не пропадает ни один клочок. Как луга, пастбища, рощи, парки содержатся тщательно, чисто! Какая свежая, яркая зелень! Трудно передать приятное впечатление, которое производит подобный край».
Первые впечатления от Лондона были самыми разными, они зависели и от погоды, и от настроения, да и от предвзятости мемуаристов.
П. А. Сумароков в книге «Прогулка за границу» (СПб., 1821) пишет: «Мы вступили в Лондон, будто в селение, местечко; никто не вопрошал кто, откуда; показались площади, здания, куполы, цепь экипажей, телег не прерывалась, проезжали по великолепному Вестминстерскому мосту, и зрение с жадностью обнимало первый абрис».
Приехав в Лондон, путешественники, прежде всего, искали гостиницу или частную квартиру: «Привезли меня в маленькой трактир – на улице Пикаделли – два шага от Геймаркета» (П. И. Макаров); Греч: «Тщетно искали мы приюта в первоклассных гостиницах: все занято. Теперь Лондон переполнен приезжими: теперь наступило в нем лучшее время года (season). Англия есть земля величайших странностей и противоречий. Лишь только наступит весна, все переезжают в город, и живут там до осени; в дурную погоду едут за город, в свои поместья, и там проводят глубокую осень и зиму. Это происходит, во-первых, от того, что осенью и зимою можно забавляться охотою, а во-вторых, в это время господствуют в Лондоне беспрерывные дожди и туманы, которые, при беспрестанном дыме от каменного угля, делают пребывание в нем нестерпимым. – Наконец нашли мы довольно хорошее помещение, в гостинице, бывшей Брюнета, ныне Жонне (Jaunnais Hotel), Leicester-Square. Здесь хозяин и прислужники знают Французский язык, и кухня есть подражание Французской. Если б я располагался прожить в Лондоне месяца два, то поселился бы посреди самых диких Англичан, чтоб выучиться свободно говорить с ними. Теперь же мне не до филологии. Погуляю, погляжу, да и уеду».
Сам город вызывал большое любопытство, он, как правило, производил впечатление своими размерами, необычным обликом, количеством населения, движением. Один из путешественников заметил, что «в Лондоне надобно быть всякому путешественнику, желающему осматривать столичные города, после осмотра всех городов земного шара. В противном случае, Лондон затмевает собою во многих отношениях все прочие города»[276].
Вот Милютин пишет о Лондоне, который «производит с первого раза такое впечатление, в котором трудно отдать отчет. Он не нравится вам, как другие красивые столицы, но поражает своею грандиозностью, развитием жизни общественной, движением промышленности и торговли, признаками богатства и роскоши. Атмосфера туманная, сырая, наполнена дымом и запахом каменного угля, от которого все чернеет, – и дома, и платье, и самые лица; множество фабрик и заводов в самом городе, мрачность наружного фасада домов с внутренним их устройством, опрятным, прихотливым, комфортабельным; наконец такое множество экипажей самых разнообразных видов и всадников – все это свойственно одному Лондону и никакой другой столице в свете».
Впечатления Греча от Лондона в 1830-х гг.: «Изумительная, блистательная, оглушительная картина закружила все мои чувства. Вообразите неширокую улицу. Но обеим сторонам домы не выше четырех ярусов, и не шире четырех или пяти окон: стены, закопченные, запачканные, покрыты огромными надписями, в числе которых отличаются вывески пивных лавок Барклая, Внтбрида и других; в нижних этажах расположены лавки на тротуарах, с обоих сторон нет прохода от толпы народной, а по самой улице гонятся экипажи всех возможных сортов: кабриолеты на два человека, с прибавкою со стороны отдельного места для кучера; небольшие кареты, в которые седоки входят сзади и садятся лицом друг к другу по бокам, а козлы приделаны наверху кузова, так что ноги кучера висят спереди; огромные омнибусы, испещренные золотыми надписями: Alias (имя омнибуса), Bank, City, Charing Cross, Westminster, и т. д., названия частей города, в которые они ездят; на запятках, с боку стоит слуга и манит седоков на пустые места; великолепные кареты с княжескими гербами и богатыми ливреями; большие фуры (с означением имени хозяина), запряженные огромными лошадьми, с претолстыми мохнатыми ногами… Не забудьте мясничьих тележек, запряженных собаками. И все это кричит, вопит, ржет, лает – и все эти вопли сливаются в один продолжительный гул».
