— Дайте стакан воды, — он смотрел совсем не обескуражено, а со значением. — Понимаю, что иду на сотрудничество с вами, но можете быть спокойны, я сделаю все, что в моих силах. Терять мне нечего, у меня есть только надежды на будущее с вашей помощью. Я согласен! Давайте мне, что надо подписать.
Атташе сделал знак своему заместителю, и тот вытащил из папки лист бумаги с текстом. Вверху был изображен логотип службы SDECE и реквизиты. Текст был написан по-русски и по-французски, внизу стояла визирующая подпись со стороны французов, а рядом свободное пространство для его подписи.
— Вот здесь напишите от руки, своим почерком, что данное соглашение вами прочитано, и вы добровольно подписываете и берете на себя записанные здесь обязательства.
— А ваши обязательства?
— Это чуть позже. Пока подписывайте это, если решили довериться нам. Коля подписал, внимательно прочитав текст, а после этого старший вытащил из своего портфеля еще одну бумагу и показал ее Коле. Это было заявление о принятии на себя правительственных обязательств о поддержке на территории Франции Николая Немецкого.
— А я могу взять это себе?
— Нет, опасно оставлять на руках у вас такой компрометирующий документ. Он будет храниться у нас, а вам мы передадим два кадра этого документа в неэкспонированном виде, — с этими словами старший передал Коле тонкий, плоский пакетик, запаянный в толстый пластик. — Вы должны найти место для хранения негатива фотокопии, которое даст гарантии безопасности. Подумайте сейчас над этим и скажите нам. А пока мы договоримся о форме связи, и еще, подумайте, вы уже находитесь в другом качестве, поэтому нет необходимости рефлексировать по поводу списка клиентов. Подготовьте его для нас до своего отъезда.
Оставшееся время сегодня и завтра, до отхода Колиного поезда, прошел, как в кабинете психологической поддержки, ему передавали карточки с вопросами, на которые он должен был, обдумывая каждый вопрос не более пяти секунд, давать расширенные ответы. В завершении была разработана форма связи. Коля оставил им почтовый конверт, где написал свой адрес. Это письмо будет отправлено ему для подтверждения прибытия агентов из Франции и готовности встречи с ним. В конверт Коля положил листок бумаги, вырванный из тетрадки, где написал сам себе письмо от лица, якобы своего знакомого.
— Теперь прошу ваш список! — сказал резидент.
— Не будет вам списка, я не сдаю людей! Со мной делайте, что хотите, но моих клиентов я не могу. Я долго думал над этим, и решение, которое принял, соответствует моим убеждениям.
Резидент переглянулся с представителем DST и, ничего не сказав, протянул Коле руку, второй, беспалой, он похлопал по плечу и сказал:
— Ладно! Оставим ваш отказ, как темный момент в вашем портрете, который вызывает наши подозрения. Только своим активным участием в наших делах вы сможете снять это пятно! — Он помолчал, давая осознать смысл произнесенного, затем продолжил: — Если все будет так, как мы предполагаем, то уже через год вы сможете выставиться в Париже. Работайте честно и в полную силу. Я к вам испытываю симпатию. На самый крайний случай, вы знаете, где меня найти. Лучше через нашего консула.
Вскоре со стопкой карточек уехали в посольство основные участники подготовки Коли к работе на Францию. Остались только заместитель атташе и хозяин квартиры, все время молчавший.
— Ну и что ты скажешь? — обратился резидент к хозяину квартиры, уполномоченному представителю французской службы DST, отдела внутренней разведки (CDSR), который поставил условие проводить всю работу с новым агентом только при его контроле.
— Малый он, по всей вероятности, неплохой! Мне понравилось, что он не захотел сдавать своих людей. Он обладает сильным характером, у него стальные нервы, он не трясется от страха! Еврейская разведка помогла нам понять этого человека, хорошо, что у вашего директора такие сильные личные связи с Тель-Авивом. Хорошо бы, конечно, поставить наблюдение за ним, но нет у нас таких сил. Политики, черт бы их побрал, не позволяют иметь ни одного гражданского агента в СССР. А как он сейчас был бы нужен!
— Приходится доверять ему только из побуждений Парижа, любыми средствами привлечь его к работе. Но ничего, мы его используем «в тумане», из глубины, это будет лучше как для него, так и для нас. Все, коллега, поеду и я.
Резидент встал и, пожав руку, вышел из конспиративной квартиры.
