Не прошло и получаса, как к Артуру подошли два кавказца, и они, отойдя в сторону, о чем-то оживленно заговорили.
— Пойдем, — сказал, вернувшись, Артур, — пацаны уже второй раз подходят. Приехали за товаром из Тбилиси. Хотят забрать все у меня. Ты счастливый человек, с тобой можно работать. Удачу принес сразу же!
Артур не скрывал своей радости от предстоящей сделки. Кавказцы остановили такси, Артур кивнул кому-то вдалеке, и они подошли к машине, но не усаживались туда, пока из-за Центрального телеграфа не появился голубой «Москвич» и пристроился следом за такси.
— Ну, вот, теперь можно ехать. Бойцы на месте! — тихо сказал он Коле, и они, развернувшись, понеслись по улице Горького в сторону Столешникова переулка.
Деньги пересчитывали долго и два раза. Купюры все были мелкие, отчего по всему столу лежали кучки, перехваченные поперек резинкой.
— Ну, вот и все! — удовлетворенно сказал Артур, потирая руки.
Кавказцы начали сносить товар в такси, которое так и стояло у подъезда под бдительными надсмотрщиками из голубого «Москвича». С последней коробкой вышли Артур и Коля, махнули рукой чернявым грузинам и подошли к «Москвичу».
— Гладко все прошло. Это были настоящие купцы, не «кидалы»! — сказал Артур и протянул пачку денег старшему в машине. — Ну, бывайте!
Когда машина с охраной уехала, Артур подмигнул Коле:
— Ну, что, рванина, гуляем, от рубля и выше! Пошли в кабак, надо отметить хорошо сделанную работу, да и отдать пацанам их деньги от товара. Ты что, наверное, думал, что это все мое? Нет, старик, это люди на доверии складировали все, что добыли, у меня в доме. Я у них если и не главный, но доверяют и слушаются.
— А кто же главный? — спросил Коля, удивленный таким раскладом.
— Шлема! — коротко отрезал Артур. — Ты еще увидишь его! Может быть, даже сегодня. Пошли в кабак.
Они прошлись пешком по улице Горького и свернули в ресторан, при входе Артур незаметно передал купюру швейцару и что-то тихо спросил. Тот шепнул ему в ответ и часто закивал головой.
— Ну, вот, сегодня тут гуляет Муслим Магомаев. Будет много важных людей. — Артур уже разделся и поправлял узенький кожаный галстук. — Слушай, хотел спросить тебя. Ты кто, вообще?
— Как это «кто»? — непонимающе расширил глаза Коля. — Ты же знаешь, кто и для чего тебя ко мне приставили!
— Знать-то знаю! Вот только не могу понять, почему мой куратор словно с цепи сорвался! — он остановился и наклонился к уху Коли: — Всегда спокойный, уравновешенный, а тут нервно, почти истерично, после заявки мне, что с тобой делать, заявил дословно: «Заделай из него фарца экстракласса! Быстро! Не дай бог, если он проколется!» Понял?
— Ни фига я не понял! — махнул рукой Немецкий. — Да и не хочу ничего понимать. Если тебе надо, то копай!
Они сели за столик, угодливо почищенный официантом, присланным мэтром после того, как швейцар шепнул ему на ухо, глазами показывая на них.
— Давай-ка, братец, нам пол-литру, грибочков, рыбки, сыра, зелени! Потом подашь кусок только что сваренного мяса со свежим хреном и мягкий хлеб. — Артур проводил официанта взглядом. — Понимаешь, в кабаках ем только вот в таком виде, только натурэль! Желудок у меня слабоват, и почки не очень…. А вкусно кушать хочется!
— Так, а что с почками? — спросил Коля, расправляя салфетку на коленях.
— Отбили почки мне господа хорошие! Год, как отбили, полгода, как восстановился! Было дело. — Артур мрачно замолк.
Коля, посматривая на него, может, чего еще скажет, разлил водку, и они выпили. После третьей рюмки Артур снова заговорил:
— Ничего в нашем деле хитрого нет. Наглость и подача. Смотри, такой пример, опытный товаровед и водопроводчик, обоих попросили показать брюки на руках. Товаровед вытащит их из пакета, как нежнейшее облако, развернет перед покупателем, как перспективу, встряхнет, покажет сущность этих штанов, а водопроводчик? Цапнет за край, выдернет и покажет, как повешенного на площади. Вот тебе пример подачи. А бывает, что покупателю лучше просто бросить перед ним на стол, на колени, так, небрежно! И это лучше проходит, словом, психология и знание сущности вещей и человека.
— Система работы с покупателем! Это я понимаю. — Коля внимательно слушал Артура, но тот мрачно замолк, и закончили они свой ужин в тишине.
Следующий день и несколько последующих открыли глаза Немецкому на всю систему фарцовки в Москве. Он не стеснялся задавать вопросы своему наставнику по этому цеху. Вот и сейчас, отдавая несколько накопившихся коробок с товаром за прошедшие дни, Коля удивился, что все это пойдет в Ленинград.
— Слышь, Артур, не могу понять. У них же там свои дела, свой товар, так чего они у нас перекупают?
Артур что-то буркнул себе под нос, пересчитывая гавайские рубашки, лежащие перед ним стопкой, потом повернулся и сказал:
