— Тяжелые, ну, в бытовом плане. Походные, как говорил Жека, условия. — Коля постарался объяснить, но видя, как огорчились французы, бросил объяснения и сказал: — Ничего, главное, вернется, и мы тогда сможем решить вопросы с Виктором Ефимовичем.
— Ты, Коля, регулярно заходи к этому своему приятелю. Надо бы поскорее! — Люк вздохнул и взялся за сумку.
— Так что, париться сегодня не будете? — спросил Коля.
— Настроение не то! Все идет как-то не так!
— Ну а что мы так зациклились на этом Викторе Ефимовиче?! Есть еще люди, кому можно будет предложить магнитофон. Вы получите те же деньги! Я могу завтра же бросить это предложение людям. — Коля вдохновенно разыгрывал хваткого фарцовщика.
— Нет, Коля, нам нужен Виктор Ефимович! Больше никому не предлагай эту сделку. Подождем! — Марта окончательно резюмировала итог беседы. — Если он появится, вот номер телефона кафедры. Сразу же звони, если не будет нашей обычной встречи здесь. Или, как вариант, утром, около девяти часов, у входа в университет. Мы каждый день туда приезжаем. Если увидим тебя, тогда встречаемся в гардеробе и там быстро обмениваемся информацией. Ну, а мы будем раз в два-три дня заходить. Нам понравилась русская парная.
Сентябрь 1977 года. Краевое УКГБ. Полковник Быстров с трудом, опираясь на перила, спустился на свой этаж. Вчера, на еженедельном ФИЗО, сильно потянул ногу в острой схватке у футбольных ворот, но своего добился и ровненько уложил гол в ворота соперникам, сборной команде «пятерки» и «семерки».
Потом бухнулся на землю и вцепился в подтянутую к себе ногу обеими руками, потирая и потряхивая мышцы и сухожилия.
— Товарищ Быстров, может быть, вам носилочки по-быстрому организовать? Или где-нибудь костыли надыбать! — уже в голос, чтобы привлечь общее внимание, орал начальник «пятки» в пропотевшей майке.
— Да угомонись ты, защитник конституции! Не нужно мне ничего, вот сейчас полежу маленько и пойду себе! — стараясь сдерживать себя, отрезал Быстров. Не очень-то был ему симпатичен этот «пролаза» из бывшего комсомольско-партийного актива, по приказу партии «кинутый» на работу в спецорганы.
Вечером, кое-как добравшись до квартиры, он растерся на ночь мазью от вывихов и растяжений, приготовленной еще несколько лет назад знахаркой из родных мест. Боль поутихла, и он заснул.
Утром стало лучше. По прямой шел, почти не прихрамывая, вот только ступеньки давались с трудом.
Не успел достать документы из сейфа, как раздался стук в дверь, и вошла Дора Георгиевна.
— Здравия желаю, товарищ полковник! Желаю от души! Слышала, вчера травмировались на футболе! — как всегда, ровным голосом поприветствовала она его, незаметно приглядываясь, как он встал и вышел к ней из-за стола.
— Ну, не управление, а базар какой-то, не успел ногу потянуть, как уже все всё знают! Все в полном ажуре! — весело ответил Быстров, а Дора Георгиевна при этом слове вдруг вспомнила свое собеседование в Инстанции у Сербина.
— Ажур — это означает, что все в порядке, под контролем! Жаргон! — констатировала она и присела к столу.
Павел Семенович быстро, прихрамывая, обошел стол, сел и закрыл все открытые дела.
— Что так? — пристально глядя на Быстрова, спросила Дора Георгиевна. — Так, словно посторонний вошел в кабинет!
— Да привык уже за столько лет! На автомате! — извиняющимся тоном ответил Быстров и подумал, стоит ли сейчас говорить о намеченном на сегодня контакте своего оперативника. Решил, что будет весьма к месту. — Ничего особенного у меня нет, — он быстро глянул в папку на бумаги, — но вот сегодня у нас должен образоваться контакт с этим парашютистом через привлеченного к содействию человека.
— Можно подробнее?
— Можно. В университете на вечере интернациональной дружбы произошло знакомство нашего парашютиста с Кротовым Геннадием, заместителем секретаря комитета ВЛКСМ. Мы только вчера получили эту информацию от первой, ознакомительной встречи моего оперативника с этим Кротовым. Сейчас у них, вероятно, завершается основная. Скоро вернется капитан Разгоняев, и мы получим дополнительные материалы.
— Откуда взялся этот контакт?
Быстров помедлил, как бы собираясь с мыслями, потом, изучающе глядя, сказал:
— Ну, в общем, обычная практика. Должность Кротова, как заместителя секретаря комсомольской[101] организации университета, по определению предполагает сотрудничество с одним из наших отделов, где оперативник провел с ним подготовительную работу по вербовке. В отчете этот Кротов упомянул о своем знакомстве и установлении дружеских отношений с африканским студентом. Сотрудник на месте принял решение передать его вербовку в наш отдел, что и было подтверждено. Мы приступили к работе с ним.
— Вот как, значит! — задумчиво протянула Дора Георгиевна. — Хорошо, давайте подождем информацию.
