— Такой порядок у вас в стране! Билеты даже нельзя купить! — ответила Марта, потом, словно спрашивая, рассказала: — Мы, когда стояли в очереди за билетами, видели мужчину, который у тех, кто в очереди, что-то спрашивал, тихо говорил. С одними отходил в сторону, потом они уже не возвращались в очередь.
— Это же билетный спекулянт! У него можно любые билеты купить, заказать! Дороже, чем в кассе, естественно. — Коля понял, кого имели в виду французы. — Можете у него взять!
— Нет, лучше не рисковать! — ответил Люк, запоминая про себя этот вариант. — Вдруг проверка по вагонам, вдруг кто сообщит о нас, мы же говорим с акцентом.
— Да, ерунда, скажете из Прибалтики! — с улыбкой внушительно заявил Коля. — Там они все говорят по-русски с акцентом, а то и вообще не говорят! От большой любви к нам они не находят слов.
— Вот даже как! — задумчиво произнесла Марта, когда они уже поднялись на широкую, центральную улицу города.
— Будем прощаться!
Они расстались, назначив встречу через три дня, перед закрытием бани. Люк, глядя вслед Немецкому, разочарованно сказал Марте:
— Ведь только началась складываться оперативная игра! Нашли человека, сделали хорошую приманку, и осталось слегка поднажать! Они там, у себя в «Централь», думают, что здесь все так просто! — Люк остановился, разочарованно махнув рукой. — Надо быть готовыми ехать в Москву, а у нас разрешения на выезд кончились. Чертова система Советской Империи регламентировать иностранцев! — Люк наморщил лоб. — Надо идти в ОВИР и подавать заявку на разрешение.
Коля, уходивший от французов вялой, расслабленной походкой, свернув за угол, с места рванул, как спринтер на стометровке, и уже через десять минут был на железнодорожном вокзале. В кассы он даже не пошел, там постоянно не было билетов до Москвы. Он наизусть помнил все отходящие на Москву поезда, только и успел позвонить по телефону-автомату, директору бани и слезливым голосом выпросить отпуск на два дня без содержания:
— Вы поймите, мне срочно прислали вызов на телефонные переговоры из Москвы, там появился товар для меня. Сами знаете, что мне это нужно при моей зарплате у вас!
— Ладно, Коль, езжай, я приглашу на два дня Савелия, только сам ему заплатишь за эти два дня, а мне привезешь сигареты, как в прошлый раз!
— Да запросто! Вам же нужен «Честерфилд», как и в прошлый раз? Сколько блоков? Могу только два достать! Не очень ходовые! — бросив трубку, он рванул на третий путь и за минуту до отхода поезда вскочил в тамбур.
— Гражданин, вы что? Билет есть? — проводница внимательно следила за выражением лица этого неожиданно появившегося пассажира.
— Только красный! — развязно ответил Коля, доставая червонец. — Как тебе, красавица, пойдет такой?
— Проходи, занимай седьмое купе, верхнее левое место. Постель сейчас принесу! — отстраненно и деловито отдала распоряжение проводница, спрятав червонец за бретельку лифчика.
Решение выехать в Москву и немедленно встретиться с помощником было мотивировано развитием оперативной обстановки, утром он будет в Москве, из телефона-автомата наберет номер секретного коммутатора КГБ и уже через час на конспиративной квартире сможет доложить, что операция на грани провала.
Октябрь 1977 года. Москва. Конспиративная квартира КГБ. Звонок от оператора связи, секретного телефонного коммутатора КГБ, прозвучал как раз в тот момент, когда помощник уже сложил в отельную светло-коричневую папку документы для ежедневного утреннего отчета Председателю КГБ СССР и сидел за столом, ожидая сигнала от дежурного офицера из приемной на эту встречу.
— Билет на Симферополь! — переспросил он, внутренне похолодев. Эти три слова в заявке были паролем и могли быть произнесены только одним человеком.
В этот момент Коля, который выскочил из поезда, пробежал длинный перрон и, пометавшись на Комсомольской площади, или Площади трех вок залов, как чаще называли это место, нашел свободный телефон-автомат, уже держа в руках телефонную трубку, торопливо накручивал номер коммутатора КГБ. На полу будки таксофона лежала газета с чем-то раздавленным внутри, отчего зловоние было невыносимым, на что он поначалу даже не обратил внимания. После второго гудка послышался ледяной, бесстрастный мужской голос:
— На приеме. Вас слушают.
Только сейчас Коля почувствовал тошнотворный запах снизу, такой, что его чуть не вырвало, и он торопливо сказал условленную фразу:
— Примите заказ.
— Куда и когда вам нужно? — ответил голос.
— Билет на Симферополь. На сегодня!
— Сейчас уточним! — сказал голос, возникла глухая пауза, так, что заныло ухо около телефонной мембраны, и он почувствовал, что вонь уже охватила его всего так, что закружилась голова, но прервать связь не мог. Так и стоял в зловонии, за плотно закрытой по инструкции дверью, поглядывая по сторонам.
Помощник сдавленным голосом сказал оператору секретного коммутатора:
— Принимайте заказ, как запросили, на сегодня! — и, чувствуя, что весь взмок от волнения, сильно кашлянул, запоздало прочищая горло.
