— Вы главный в этом деле, вам и решать, через какие каналы донести решение задачи. — Юрий Владимирович Андропов хоть и расстроился, но вида не подавал. — Мы не у себя дома там, в парижском Центре SDECE, наши возможности ограниченны, и прежде всего по времени прохождения. Донести мы донесем, но весь вопрос когда!
Помощник для себя уже решил, что только из резидентуры возможен молниеносный обмен мнениями и стремительный внос в центральный аппарат решения по «источнику».
— Юрий Владимирович, мной принято решение действовать через агентов, которые находятся здесь, а влияние сможет оказать тот, кто в «чистом поле один»! — Он намеренно употребил выражение председателя, которое он использовал при обсуждении операции.
Андропов понимающе улыбнулся, кивнул и задумчиво сказал:
— Агенты вошли в доверительные отношения с нашим человеком, но используют на вспомогательных операциях, так пусть, как вы предполагаете, он углубит эту ситуацию, станет равноправным партнером. Подаст решение для них. Они же в тупике! И еще!
Помощник напрягся, понимая, что у председателя появилась мысль, которую он сейчас оформлял в голове для выкладки.
— Вот что еще! Надо вспугнуть наших агентов, заставить их почувствовать на грани провала, и чтобы эта ситуация смогла пронять резидентуру. Именно сейчас, тогда быстрее пойдет дело. Вы поняли меня?
— Я понял, Юрий Владимирович! — помощник встал.
Через час в дверь кабинета постучали, и вошел аналитик, положив на стол несколько листков бумаги машинописного текста.
— Вот, анализ и основные вводные из того, что успел и смог просмотреть по документам! Перечень постановлений ЦК, Совмина и Госплана по данной теме я приложил.
Помощник еще раз убедился, читая стремительно написанный материал в виде обзора узких мест плановой экономики и выкладок вариантов для их расшатывания в неустойчивом балансе перегретой экономики.
Выбор аналитика был правильным, и он со вкусом два раза прочитал.
— Здорово! Спасибо, Сеня! — только и сказал он. Аналитик встал, попрощался и вышел.
Теперь надо было поймать Колю Немецкого перед уходом поезда. Это надо было делать только самому. Он вышел из здания и заторопился на Казанский вокзал.
Коля, которого он перехватил перед входом на перрон, нервно воспринял новую установку помощника, но, прочитав материал, подготовленный аналитиком, облегченно вздохнул и сказал, переходя на жаргон своего образа:
— Впарим это им, за милую душу!
— Что, что? — весело переспросил помощник, внутренне довольный, что он и его команда вроде бы выскакивают из той ямы, в которую все вместе с французами свалились.
— Сделаю это дело! Пробьем! — отозвался Коля, уже внутренне начиная готовиться к роли бывалого и знающего все ходы и выходы советского образа жизни человека. — Просветим их по основам планового хозяйства у нас и заставим использовать наш источник!
— Вы то уж больно не хорохорьтесь там! Ведите себя скромно и достойно, расскажете им как бы свое видение и свою методику, и все, не напирайте! Делайте все естественно.
— Все сделаем красиво! — Коля вошел во вкус, даже не представляя пока еще себе всех трудностей. Он махнул рукой и сел в поезд, который покатил по безбрежным просторам России.
В этот же день Каштан, получив шифротелеграмму из Москвы с просьбой как можно скорее выехать для получения новых инструкций, встретилась и дала указания Егору Подобедову о действиях группы на период ее отсутствия в городе. Собственно, ничего чрезвычайного не предполагалось, и офицеры из группы хорошо знали свои объекты. На прощание она сказала Егору:
— Еду получать на орехи! Они недовольны, мы недовольны, французы недовольны. Все недовольны. Все хотят большего, много и сразу. Хотите видеть процесс, мойте тарелки или полы! Как-то так!
На этот раз Каштан встречали «свои», не «серошляпники», она это отметила, сразу поняв, что встреча будет с помощником. Так и случилось. С вокзала ее доставили на конспиративную квартиру рядом с метро «Колхозная», где уже нетерпеливо ожидал помощник.
Он отмахнулся от отчета, который Каштан предложила ему, и сразу же, с места в карьер, начал:
— Дора Георгиевна, сами понимаете, что Инстанция требует выполнения задания! Конечно, они понимают всю тонкость нашей работы, но им важен не процесс, а результат!
— Все хотят результат, сразу и немедленно! — поддерживая начавшийся разговор, ответила Каштан, не вполне понимая, для чего он так сразу закатил перед ней этот политпросвет.
— Надо бы создать французам критическую обстановочку, чтобы они «поплыли»! Они, видите ли, нос воротят от источника, которого мы им нарыли, да еще под нашим контролем!
— Чем Федоров им не угодил? — как бы мимоходом спросила Каштан.
— Ах, вы уже знаете! — разочарованно пробормотал помощник.
— Вычислили его только на этих днях. Пока еще не изучали! — холодно ответила Каштан.
— Вы молодцы, только вот французы решили не использовать его, дескать, не имеет доступа! Оставить в покое!
— Правильно! — тут же среагировала Дора Георгиевна. — Чего попусту воду в ступе толочь!
