— Павел Семенович, пусть все идет, как шло, а мы просто проговорим некоторые аспекты и наметим общий, перспективный план. Ничего более! — она ответила просто и без нажима.
Встретившись с ним глазами, она отчетливо поняла, что с первой же секунды он начал напряженно изучать ее. Она подумала, что неплохо было бы иметь такого в союзниках, ну а пока, как сказала себе: «Aide-toi, le ciel t'aidera!» («Помоги себе сам, и небо поможет тебе!»).
В приемной председателя Краевого УКГБ СССР послышались мужские и женский голоса. Дверь кабинета дернулась, слегка приоткрылась, потом закрылась, снова дернулась, как будто кто-то там за дверью мешал ее открыть, и через секунду распахнулась. В кабинет вошли, пропуская вперед полковника Каштан, заместитель генерала и Быстров.
Генерал, до этого зачарованно смотревший на дергающуюся дверь, медленно встал из-за стола и пошел навстречу прибывшим, пристально рассматривая гостью из Москвы.
Дора Георгиевна была высокой, статной женщиной, на вид лет под сорок, с чуть широковатыми плечами. Быстров еще на перроне подумал, что она занималась, вероятно, спортивной гимнастикой. Волосы светлые, густые, уложенные в четкую линию «каре», лицо, удлиненное, с хищно очерченным носом и крепко сжатыми губами, было загорелое и как бы слегка припухшее, цвет глаз Быстров толком так и не разглядел, но они были светлые, может быть, зеленоватые. Одета она была в серый костюм изящного покроя, явно из-за «бугра». Узкие туфли-лодочки без каблуков, на шее тонкая нитка жемчуга. Быстров сразу, еще там, на перроне, испытал симпатию к этой женщине, подумав, как странно, что такое строгое, даже суровое лицо может вызывать одновременно с настороженностью такую непомерную симпатию.
— Здравия желаю, товарищ генерал! — низким полным голосом произнесла гостья и остановилась, ожидая.
— Доброе утро, товарищ полковник! И хотя у вас спрашивали, но я повторюсь: как доехали в наши края?
— И хотя я уже отвечала, товарищ генерал, отвечу с удовольствием еще раз: ехала хорошо, было тихо и уютно! — в том же тоне ответила женщина.
Генерал постоял, вслушиваясь в ответ, потом поднял руку и, показав на стол, сказал:
— Прошу всех вот сюда, сейчас попьем чаю или кофе с дороги, а потом уж приступим к нашим делам.
Все прошли к длинному столу и расселись за ним. Адъютант и дежурные офицеры, заинтересованно поглядывая на женщину, внесли чай, бутерброды, печенье и сушки, нарочито медленно, приглядываясь к ней, расставили чашки, тарелки, чайники и вышли. Генерал широким жестом пригласил всех перекусить и выпить чаю. Каштан отпила от чашки глоток, отставила ее:
— Товарищи! Представляться буду, хотя, вероятно, делались попытки прокачать меня, — она очаровательно улыбнулась и обвела всех взглядом, — зовут меня Дора Георгиевна Каштан, я — полковник ПГУ КГБ, работаю во Франции, родилась в Париже и прожила в этой стране большую часть своей, под сорок, жизни. Занимаюсь научно-техническими вопросами, соответствующее образование имеется. Родители тоже из нашего ведомства, уже давно в резерве, теперь уже в недействующем резерве. Имею награды, поощрения, отмечена приказами председателя. Владею всеми видами холодного и огнестрельного оружия, а также рукопашным боем, где работаю по технике и методике «сават» и парижского «шоссон». Семейное положение весьма скромное, я одна, мужа и детей не имею. Ну, вот, как-то так!
— А шо это за техника такая рукопашки? — спросил генерал. Быстров знал слабость своего начальника к «физике» и по инерции посмотрел на его руки. Кулаки генерала были явно не по его комплекции, огромные, мосластые, они контрастировали с его щуплой фигурой и ростом. Многие, в том числе и Быстров, знали о феноменальных возможностях его в рукопашном бое. Генерал работал, бегая чуть ли не по головам противников. На полке, в самом углу серванта, у стены, стояла маленькая фотография, на которой был схвачен момент учебного боя, где генерал, еще совсем молодой, с развевающимися фалдами пиджака почти бежал по головам группы условного противника. В отдалении стоял сам Лаврентий Берия с замороженной улыбкой на круглом, удивленном лице.
— Это «сават», в переводе с французского, «старый башмак», простонародно-криминальная борьба. Его подвид, «шоссон», «мягкая туфля», или «тапочка», модифицированный от более грубого, рассчитанного на физическую силу в сторону техничности, более точного попадания, «игру ног», так скажем.
Генерал понимающе закивал головой, понимающе улыбнулся ей и обвел всех взглядом, оценивая слова гостьи.
— Перед выездом я изучила ситуацию в крае, тем не менее, — продолжила Каштан в своей первоначальной, холодной манере, — конечно, вы лучше меня знаете, что, где и как тут у вас происходит. Моя задача изучить и проконтролировать обстановку на месте, по защите изделия, которое поступило к вам не так давно из московского КБ, я имею в виду изделие «Болид», которое находится на особом контроле в Инстанции.
