– На рисунках в храмах аборигенов Месоамерики можно увидеть людей весьма неравномерной формы. Мы даже нашли здесь недалеко от побережья ряд фигурок, изображавших маленьких, чрезвычайно толстых людей с изувеченными половыми органами. Причем все фигурки запечатлены в особом, как бы танцевальном движении. Однако теперь мы знаем, что в действительности эти уродцы были ольмекскими священнослужителями, совершавшими религиозные обряды и, прежде чем принять сан, добровольно себя кастрировавшими в знак преданности богам. Отсюда и их ненормальная полнота. Они стали людоедами – посмотрите на их жертвенные обряды, когда тело умерщвленного на алтаре храма они поедали, считая, что доблести и иные высокие качества жертвы перейдут в них вместе с человечиной. Они веками жили в Юго-Западной Мексике. Затем внезапно ушли из этих мест. Майя откочевали на восток, на полуостров Юкатан, и были истреблены испанцами.
– Ваша честь, но вы несправедливы и слишком категоричны! – выкрикнула Саманта.
– Почему же? Я иду от жизни, от природы… Больше всего вреда майя нанесли собственным генам путем близкородственного размножения. Древние нубийцы и персы, имевшие похожие обычаи, в итоге все-таки выглядели довольно нормальными по сравнению с этими народами в Месоамерике. Мне любопытно было шагать среди вот этих развалин и фантазировать, на кого же они могли быть похожими, доживи они до сегодняшнего времени. Единственное строение, в которое можно войти, это царская могила с надгробием, – и та создавала очень странное ощущение.
– И что вы хотите сказать этим?
– А то, что, как и большинство цивилизаций доколумбовой Америки, эта культура была тупиком для человеческого развития. Лично я не выжил бы в подобном мире.
– Очень категоричное мнение, – спокойно проговорила Саманта и выдвинула свои аргументы: – А вот иные примеры. В бывшем Ольмекане было обнаружено нечто такое, с чем археологи ни прежде, ни потом в другом месте Америки не встречались: гигантские головы весом 10 тонн, вытесанные из целой глыбы базальта. Головы сами по себе! Без тел. Чтобы вы могли составить себе представление о размерах этих голов, сообщу, что одна из них в окружности равна 6 метрам 58 сантиметрам и достигает в высоту двух с половиной метров! Первая встреча с этими гигантскими головами, чьи неестественно широко раскрытые глаза словно улыбались, устремляя куда-то в пространство отсутствующий взгляд, просто потрясала. Со временем было найдено немало таких голов. Вот загадка истории… Но в чём же ваши резоны, господин монах?
– Мои резоны в учении. Я вам подарю свои лекции, которые я читал в Беркли. «Основы дхармы» – эта моя брошюра вышла на десяти языках мира.
– Может, прямо сейчас заедем к вам и заберем ваши лекции?
– Нет, что вы!.. Ммм… давайте договоримся так. Сегодня во второй половине дня ваш водитель подъедет ко входу в каньон – это в полутора-двух километрах отсюда. Я ему передам свои материалы – лекции, брошюры.
– Идет!
Как только Саманта вернулась в наш лагерь и рассказала мне о встрече, я решил, что надо действовать.
– Пусть он приезжает на нашу археологическую стоянку – с очередной просветительской лекцией. Ты, Саманта, выложишь ему краткую характеристику его будущей аудитории: в экспедиции всего три человека – белые воротнички, остальные – мексиканцы, а для него – просто белый лист бумаги. Иными словами, для буддийского монаха, как миссионера, это райские кущи. Главное, чтобы о его миссии не дозналась фрау Шварцер, а вернее, Альба Торрес.
– Мне кажется, что он понимает пикантность своего положения и будет вести себя предельно осторожно. Я попытаюсь его уговорить хотя бы на завтра.
Всё получилось как надо. Монах пообещал пожертвовать временем медитации и прибыть на следующий день утром. Нам пришлось провести громадную подготовительную работу. Полковник Хорхе Гонсалес проинструктировал своих подчиненных, как надо себя вести во время лекции монаха. В основном молчать, делать умное лицо, а хлопать в ладоши по моему сигналу – когда я зааплодирую.
Монах ваджра-регент Озел Тендзин приехал утром. Он был в привычном облачении буддийского монаха.
Мы расположились в большой армейской палатке. Вся наша группа сидела кружком, держа в руках его брошюру «Основы дхармы» на испанском языке. Монах заговорил на английском, но вскоре перешел на испанский.
