Короче говоря, работы на всех хватало – так что приезжайте, гости дорогие. Ну, а гости и не заставляли себя долго ждать. Каждый день высаживался из поездов, автоэкспрессов и самолетов новый криминальный десант, вливаясь во вполне отлаженный преступный механизм мегаполиса – столицы объединенной Германии. И блат-малина совершенствовалась и стремительно разрасталась, выдвигая на посты своих смотрящих, бригадиров, паханов, нукеров или погонял. В этих малинах решалось все! Хочешь приличную девочку и недорого, за полцены от немецкого пуфа, – выбирай. Не надо на час – бери на всю ночь. Хочешь косячком по дешевке разжиться – угощайся, братан. Хочешь навсегда в Германии остаться – к вашим услугам список невест и женихов, готовых фиктивно выйти замуж или жениться. Переночевать негде – организуем постой с комфортом. Просто голоден – накормим. Деньги не отдают – за половину выбьем хоть у черта с рогами.
– Получается, не было ничего невозможного? – поинтересовался я у Германа, поскольку он был в этом профессором, а мне все это было в новинку.
– Это было время без границ, без лимитов и всякой ограничительно-запретной дряни. Зато сейчас не так, – вздохнул с грустью Герман…
Действительно, в какой-то момент немцы очнулись от летаргического сна – и пошла писать губерния!.. Затрещали двери русских блат-малин под напором немецкого спецназа. И послышалось хорошо знакомое русскому уху: «Хэнде хох! Хальт! Кайнэ бевегунг!». А то и молча – газ в морду, кованым башмаком в пах – и уже обездвиженного «русака», лежащего на животе, повязали по рукам и ногам. Затем пинками по лестнице вниз – и повезли автозаки русских бандитов по немецким тюрьмам. В который раз стены старинной берлинской тюрьмы «Моабит» задрожали от русского мата – опять привезли русских военнопленных, только уже с другой войны – криминальной…
Сидевшие раньше без работы русско-немецкие присяжные переводчики– теперь уже не тот цимус – были нарасхват и вместе с адвокатами по делам иностранцев не вылезали из тюрем, полицейских участков и судов.
Но эта война с русской «мафией» началась позже.
А сегодня праздник был на нашей улице!.. Да и сами герои мои значительно преобразились. Стали богаче, а потому одеты в «Босс», «Йёп» – все красивое и дорогое; хорошо подстрижены, ухоженны и пахнут престижным парфюмом; а подле них – красивые женщины. Кто это, как не люди успеха и удачи! Настоящие счастливчики жизни!..
Теперь фортуна нам благоволила. Да ещё как! Водка уходила мгновенно, а когда не было грузовых вагонов, отогнанных на боковые ветки, и соответственно шнаса, мы отдыхали. Но простои бывали очень недолгими, и мы снова заливали Восточный и Западный Берлин «армейской» водкой под названием «Смирнофф». Схема была отлажена: с поездов сбрасывались в условленных местах коробки с водкой, Лабецкий их подбирал, грузил в свой «жигуль», расплачивался с железнодорожниками и доставлял товар нам. Мы с ним рассчитывались сразу (риск, конечно же, был), развозили водку по ларькам, маленьким магазинчикам, кафе и ресторанам.
Вначале я думал, что немцы левую водку брать категорически не будут, а заявят в полицию, ведь столько об их законопослушании было сказано и написано, но… Вот именно, «но»! Все оказалось совсем не так на самом деле. Первый же немец был несказанно рад возможности так дешево приобрести столь качественный товар и в благодарность дал нам адреса еще трех своих коллег-торговцев, чем обескуражил нас окончательно. И дело пошло. И еще как! Водки решительно не хватало, мы арендовали автомобиль у какого-то прапора, а я, единственный «легальный» член «преступной организации», уселся за руль «шестерки». Параллельно стала развиваться другая тема – реализация контрабандных «американских» сигарет, автором которой тоже был Лабецкий. Мы были загружены весь день до предела. Наш «жигуленок» порхал по Берлину и окрестностям. А мы, окончательно потеряв страх, уже покрикивали на легальных лиферантов[60], которые мешали нам парковаться для разгрузки товара.
Денег мы зарабатывали много. Экономическая формула такова: денег много не тогда, когда можешь часть из них отложить на черный день, а когда не успеваешь их тратить. Мы быстро стали обрастать знакомствами и связями, а в русских малинах и немецких блат-хатах сделались завсегдатаями. Двери первоклассных притонов перед нами услужливо распахивались, а мы стали уходить в купеческие загулы в звездочных ресторанах. И все чаще звучал в ушах у меня пошленький мотивчик: «Мир ты мой преступный, мир ты мой блатной…» Думали ли мы, что совершаем преступления? Нет, такое даже в голову не приходило, мысли были о том, как нам все же, черт возьми, хорошо в Германии!
Меня и моих друзей как-то незаметно перестала волновать актуальная тема: обустройство и натурализация в Германии. Правда, некоторые азюлянты иногда приезжали в свой хайм-лагерь для каких-то отметок и регистрации.
