Бытие у такового по потребностям, как при коммунизме. Сначала душ, дорогущий парфюм, потом – звонки по телефону. Одевается неторопливо, со вкусом. У него только галстуков 333 штуки: есть ручной работы, есть – от Гуччи, есть – от Валентино, какие хотите, одним словом. Самые дорогие – по 500 дойчмарок – галстуки от Леонардо. Но что поделать, это коллекция. Может, где-нибудь выставить эту «ярмарку тщеславия» или в какой-нибудь уважаемый музей передать? Ну, а если на улице холодно, то наш герр одевается в мягкое и длинное пальто стоимостью месячного «социала» для семьи. Обувь – «Саламандер», машина – BMW, «Опель» – это, как правило, стиль такой. Герр маклер страстно увлечен рыбной ловлей. Был замечен на озерах в Кемпински и даже на Шпрее; иногда не удерживается и по русской привычке браконьерствует.
Разговоры за столиками малороссийские, простые:
– Санек, есть у тебя «троечка» – поближе к Ка-Дэ-Вэ?
– А в чем проблема?
– Одна семейка тут – гы-гы! – из Одессы возле Ка-Дэ-Вэ хочут посэлиться.
– Ты дывысь – жлобье, а туда же!
– Значит, ымееться, да?
– А як же!
– Ну, гуд, встречаемся там же.
– О' кей!..
Эти берлинские одесситы встречаются с неким Шуриком где-нибудь в центре Берлина, в районе «Берлин-Митте», чтобы кофея испить, и нигде попало, а там, где положено: с «белыми» людьми за соседними столиками – адвокатами, маклерами, дилерами. Решили буквально все, съездили за «жлобами», показали квартиру, договорились о деньгах, отобедали вместе – в общем всё тип-топ! И вновь по кругу: за телефоны, на рандеву, опять «жлобье» – правда, на сей раз из Харькова, снова деньги.
– Зачем в Иерусалим? – говорю я. – Может быть, они просто мазохисты?
– Нет, – задумчиво отвечает Герман и смотрит на потолок, где висит громадная люстра. – Просто это их работа.
Идет концерт Ойстраха в клубе кагэбэшников. Выносят на сцену скрипку Страдивари. Он играет на ней и плачет. В зале один кагэбэшник говорит другому:
– Чё происходит? Один еврей играет на скрипке другого еврея и рыдает?
А коллега тому популярно объяснил:
– Ну, ты представь себе: дали бы тебе стрельнуть из маузера Феликса Эдмундовича, ты ведь тоже заплакал бы?
– Само собой!
Я расхохотался неожиданно и громко – от души да так, что на меня обернулись посетители не только ближних, но и дальних столиков.
В какой-то момент мы с Анютой решили по-английски удалиться, но Герман предложил еще немного посидеть и выпить. Однако, как показали дальнейшие события, надо было уходить… И Герман не обиделся бы, и, глядишь, все, быть может, по-иному сложилось бы.
Берендей появился у нашего столика неожиданно, как будто вырос из-под земли. Да, именно Берендей – очень известный тип, настоящий русский мафиози, живущий в Берлине уже полтора десятка лет. Поговаривали, что он вор, и вор не простой, а в законе. О нем говорили многое: что он с нашей конторой когда-то сотрудничал – помогал дезертиров по общежитиям отслеживать, а разыскиваемых советской милицией в Германии прятал. И вообще, говорили, что если правильно к нему «подъехать», то он мог решить любой вопрос, правда, за очень солидную плату. Берендей всегда был неплохо одет, с деньгами, за рулем приличной машины. Правда, постоянной пассии или жены у него не было, он часто их менял, и менял только так: немок на немок. Короче, тип был непростой и свою кличку получил за любимые и бесконечно рассказываемые им басни о жизни блатных в так называемом Берендеевом царстве.
Когда он к нам подошел, я был уже не трезв, в отличном настроении, при даме и, как мне казалось на тот момент, при ошеломительном успехе. Не нужен был в ту минуту мне Берендей, я уже по понятным причинам уйти хотел, а тут здрасьте: нарисовался! Явился незвано-негаданно, да еще завел какую-то тошнотворную волынку:
– Ребята, мне поручено вам передать приглашение на разговор с людьми, которые хотят задать вам пару вопросов. – И он уселся за наш стол.
К нам подошел Герман:
– Какой еще разговор? С кем? Ты чего хочешь? Кто тебя за стол звал?
– Ребята серьезные, у них к вам предъява имеется, а я хочу только приглашение передать. – Он посмотрел на Германа усталым, но прошибающим насквозь взглядом.
И Германа понесло:
– А раз не звали, то и вали отсюда – ишь, отец народов какой нашелся!.. А друзьям своим передай!..
Тут на долю секунды я попытался прервать идиотскую тираду моего друга, но опоздал: он успел закончить фразу:
– Пусть без всякой предъявы приходят, чтобы у нас отсосать!
Я схватил Германа за рубаху и прошипел:
– Успокойся, слышишь? Замолчи-и!..
Берендей как-то спокойно, но довольно явственно проговорил:
– Да, сынок, и не говори больше. Ты сказал достаточно. Спасибо, уважаемые господа, за угощение и гостеприимство ваше. Не буду вам мешать, приятного вечера.
И исчез, как растворился в никуда.
К сожалению, для счастливого спасения или хеппи-энда требуется неизмеримо больше, чем направленный на бандита пистолет или прием из восточных единоборств. В особенности, когда схлестнулись разные интересы: профессионала из спецслужб и реальных бандитов, «русских мафиози». И все стало разворачиваться по другим сценариям и схемам…
