Отличительная особенность «Я» по-американски — его четкое и осознаваемое разделение на «внутреннее» и «внешнее». Под «внутренним Я» понимается подлинная суть человека: его ценности, цели, чувства и мысли. Под «внешним» — тот образ, который он проецирует на окружающих.
В западной культуре «внутреннее Я» скрыто от окружающих и табуировано. Какие-либо попытки проникнуть в него извне воспринимаются обществом как неэтичные, социально неприемлемые и даже преступные. Именно его обозначает такое понятие, как privacy, которое на русский язык очень условно и неточно переводится как «неприкосновенность частной жизни».
При этом для европейцев и американцев характерно желание максимально детально разобраться в своем «внутреннем Я», чем они активно и занимаются при помощи психологов, психотерапевтов, лайф-коучей и других консультантов. Поэтому средний представитель западной цивилизации обычно обладает более осознанным и детальным пониманием своих желаний, целей и мотивов, чем средний россиянин.
Такое глубокое понимание «внутреннего Я» им необходимо в первую очередь для конструирования эффективного «внешнего». Его предназначение — представлять человека окружающим в максимально выигрышном свете. Но чтобы добиться соответствующего результата, оно все же должно опираться на действительность: нельзя приукрасить то, чего не понимаешь.
Отличительная особенность «внешнего Я» по-американски — его многоликость. Его эффективность, как и в случае любого другого маркетингового инструмента, напрямую зависит от того, насколько точно определена его целевая аудитория. Поэтому хорошо продуманное «внешнее Я» успешного американца представляет собой набор из нескольких «социальных масок», каждая из которых предназначена для определенной категории окружения.
Несмотря на то что на Востоке «городская» цивилизация сформировалась даже раньше, чем на Западе, окончательного разрыва с традицией здесь так и не произошло. Главным образом из-за того, что Восток практически не знал аналогов европейских буржуазных революций, в ходе которых происходила не только тотальная смена элит, но и обнуление прежних принципов общественного устройства.
Наиболее показателен в этом отношении пример Китая как наиболее крупного представителя восточной цивилизации. Начиная с древнейших времен главной ценностью китайского общества было и остается «сяо». Это слово переводится на русский язык примерно как «сыновняя почтительность». В узком смысле оно означает принцип безусловного подчинения детей родителям, а младших членов рода — старшим. В более широком смысле оно охватывает как сферу духовного — в виде культа предков, так и сферу политического: поскольку правитель в рамках традиционной конфуцианской этики становится «отцом народа», уважение к власти и подчинение ей — также моральный императив. Поколебать этот принцип не удалось даже коммунистам, объединившим страну после гражданской войны и основавшим Китайскую Народную Республику в 1949 году. Таким образом, хотя китайская цивилизация существует со II тысячелетия до нашей эры, родоплеменные отношения, характерные для первобытного общества, не только не исчезли, но сохраняют существенное значение и сегодня.
Условный китаец, как и представитель других «коллективистских» культур, например индийской или арабской, руководствуется не только и не столько личными мотивами, сколько интересами социальных групп, которые он представляет. Причем этот принцип может распространяться и на традиционные общности (семья, род или соседи по общине), и на возникшие в наше время, например рабочий коллектив или управленческую команду. Поэтому в центре нетворка китайца, помимо его собственного, личного «Я», существуют и своего рода модальности — проекции на группы, в которые он входит. В обмен на безусловный отказ от части своих притязаний во имя интересов группы он вправе рассчитывать, что и группа так же безусловно будет его защищать и поддерживать в реализации других его интересов.
Однако у этого принципа есть и оборотная сторона: ответственность в таком случае также коллективная, соответственно, проступки одного члена сообщества создают негативные последствия для всех остальных.
Стоит отметить, что аналогичный западному принцип разделения «Я» на внутреннее и внешнее существует в Китае и странах, в разное время испытывавших его культурное влияние, например в Японии и Корее. Однако на Востоке он возник по другой причине — из-за гораздо более высокой плотности населения и, соответственно, большего числа социальных взаимодействий, что требует от членов общества дополнительных усилий по поддержанию бесконфликтных и гармоничных отношений с окружающими. Отсюда характерные для местных культур строгая иерархичность общества, детальная регламентация норм поведения, развитая система этикета и резкое неодобрение любых действий, которые можно расценить как пренебрежение интересами окружающих.
