Характерная особенность русского нетворкинга — вне зависимости от наличия и уровня делового содержания социальной связи в ней практически всегда присутствует элемент личного отношения, поскольку оно рассматривается как важнейшее условие для формирования доверия. Если американец в этом вопросе полагается на институт репутации, то в России доверие возникает как результат неформального общения, в ходе которого становится возможным выяснить ценностные установки и интересы контрагента. В силу этих причин совместное времяпрепровождение, подарки и знаки внимания, которыми обмениваются стороны, здесь имеют гораздо большее значение, чем на Западе, поскольку с их помощью люди могут мигрировать из одной категории в другую, что критически важно для монетизации связей.
В США этого не требуется: б
Относительно невысокий уровень маскулинности российской культуры подразумевает, что участники отечественного нетворка в большей степени, чем американцы, ориентированы на поиск консенсуса и соблюдение баланса интересов. Фокус на собственных интересах, соперничество с другими и стремление добиться своего любой ценой здесь относятся к порицаемым качествам, поэтому даже при взаимодействии с людьми, которые не входят в категорию «близкие», бенефициар нетворка стремится учитывать их цели, а встречаясь с теми, кто относится к категории «все остальные», старается как можно быстрее их выяснить.
Наконец, низкий уровень допущения означает, что российское общество в целом стремится к конформности. Несмотря на характерное для многонациональной страны терпимое отношение к другим ценностям и альтернативным взглядам, при формировании социальных связей, особенно близких, ценностная совместимость имеет принципиальное значение. По этой причине в России, как и в других коллективистских культурах, существует выраженная разница между «своими» и «чужими», что проявляется в том, как россияне взаимодействуют с теми, кто входит в категорию «все остальные». Условный американец открыт, дружелюбен и легко вступает в контакт, поскольку для него это источник «слабых связей», составляющих силу американского нетворка. Условный русский закрыт и насторожен, поскольку сила его нетворка — в глубине связей, иными словами, в числе людей, которых он относит к категории близких. У него нет задачи «продать» себя — его коробит от такой формулировки вопроса. Вместо этого он стремится нащупать общие ценности и интересы, чтобы оценить потенциал перевода человека в категорию «своих».
Поэтому нетворкинг по-русски уделяет существенно меньшее внимание инструментам маркетинга и PR, чем американский. Его сильные стороны — стратегический менеджмент и управление ценностями.
Хотя некоторые авторы выделяют понятие «близкие» и в классическом нетворкинге, российское понимание близости существенно отличается от западного. В нашей парадигме есть два основных признака, характеризующих людей, которые входят в данную категорию.
Первый — готовность человека пойти ради них на существенные неудобства или жертвы: сорваться среди ночи в другой город по звонку, одолжить значительную сумму, когда не хватает самому, рискнуть должностью, общественным положением, репутацией или свободой, — иными словами, потери, реальные или возможные, должны быть действительно значимыми. Важно, что при этом он не ожидает получить от своего поступка немедленную выгоду или хотя бы компенсацию издержек: в этом случае его действия переходили бы в категорию сделки или одолжения. Возмещение понесенных потерь возможно в будущем, но его форма и размеры, как правило, не оговариваются. Гораздо важнее принцип взаимности: предполагается, что близкие в аналогичной ситуации будут готовы поступить точно так же по отношению к нему.
Второй признак принадлежности к категории «близкие» в российском нетворкинге — максимальная степень взаимного доверия, готовность идти на эти риски и жертвы без залогов, расписок, договоров и лишних вопросов.
Исходя из этих критериев, получается, что в американском нетворкинге прямой эквивалент этой категории отсутствует вообще. Те, кого включает в группу «близкие» средний американец, в нашей национальной парадигме скорее будут относиться к следующему кругу нетворка — «постоянным контактам».
Для западного менталитета, с его выраженным индивидуализмом и прагматизмом, абстрагироваться от понятия «личная выгода» практически невозможно. Поэтому даже личные близкие отношения, например семейные, в рамках классического нетворкинга имеют характер сделки и так же воспринимаются сторонами. Заключать брачные контракты или занимать деньги у родителей, заключая при этом договор, здесь обычная практика.
