Дополнительная характерная особенность и одновременно сильная сторона американского нетворкинга — акцент на «слабые связи», иными словами, на людей, с которыми бенефициар социальной сети контактирует нерегулярно или эпизодически. Как справедливо заметил уже упомянутый ранее Марк Грановеттер, люди, с которыми вы находитесь в тесном контакте, скорее всего, имеют те же интересы и тот же круг общения, что и вы; соответственно, они вряд ли могут принести вам новые знакомства или знания. И наоборот, те, с кем вы пересекаетесь редко, с большей вероятностью могут иметь выход на людей, обладающих ценными для вас компетенциями. Но чтобы воспользоваться ими, необходимо поддерживать контакт с этими людьми, не стесняясь как задавать вопросы, так и делиться информацией о себе. Эта деятельность, по большому счету, и составляет суть нетворкинга по-американски и становится его наиболее сильным преимуществом.
Отсюда следует и другая его характерная черта: необходимость построения широкой, но плоской сети «слабых» контактов требует целенаправленных усилий по формированию личного бренда и активному управлению репутацией. Чтобы быть интересным другим, нужно не просто обладать востребованными компетенциями — необходимо, чтобы о них знало как можно больше людей. Для снижения издержек выхода на контакт с вами необходимо, чтобы вы воспринимались как человек, заслуживающий доверия; отсюда характерные для американской деловой культуры пунктуальность, уважение к закону, буквальное следование контрактным обязательствам и внимательное отношение к собственной репутации.
Таким образом, структура американского нетворка напоминает сомбреро — шляпу с относительно небольшой высокой тульей («постоянные контакты») и широкими плоскими полями («все остальные»), края которой немного загибаются вверх, что отражает относительно высокую ценность «слабых связей».
Согласно модели Хофстеде, российское общество характеризуется следующими показателями:
• высокие дистанция до власти (93 из 100), избегание неопределенности (95 из 100) и стратегическое мышление (81 из 100);
• средне-низкий уровень индивидуализма (39 из 100) и маскулинности (36 из 100);
• низкий уровень допущения (20 из 100).
Следствием этого становится более сложная, иерархическая конструкция сети социальных связей. Если американский нетворк напоминает сомбреро, то русский — круги на воде. Социальные связи в этой системе делятся на следующие категории.
«Близкие» — особая категория контактов, которая не имеет аналога в американском нетворкинге. Те, кого американец может назвать близкими, в нашей модели скорее будет соответствовать следующему кругу — «постоянные контакты». В России «близкие» — это люди, отношение к которым определяется кровными и личными привязанностями. Регулярность или интенсивность контактов при этом значения не имеют: можно не видеться с матерью десять лет, но она все равно остается близким человеком.
Особенность нашей национальной модели заключается в том, что человек при этом имеет заметную склонность смешивать их интересы и цели с собственными. Это принципиально отличает ее от западной: как правило, условный американец с любой категорией своих контактов взаимодействует, соблюдая иерархию потребностей Маслоу. Иными словами, сперва стремится удовлетворить личные потребности низкого уровня и только после этого переходит к более высокоуровневым, реализация которых требует уже не только потребления, но и отдавания другим. Наш же человек при взаимодействии с представителями категории «близкие» склонен «перескакивать» через уровни иерархии потребностей и готов отдавать, даже если сам не имеет всего необходимого.
Второй круг нетворкинга по-русски — это «постоянные контакты». Как следует из названия, в него входят те, с кем человек взаимодействует постоянно или регулярно. Его взаимоотношения с ними примерно соответствуют уровню, характерному для категории «круг постоянных контактов» в американском нетворке: здесь одновременно присутствует как личный, так и деловой компонент.
Третий — «периодические» контакты. В этот круг включаются те, с кем человек взаимодействует редко и нерегулярно. Выделить их в отдельную группу позволяет характерная особенность коллективистских культур, в том числе и российской: социальные связи у нас ослабевают гораздо медленнее, чем в индивидуалистических, и частота контактов слабо коррелирует с тем, что стороны готовы сделать друг для друга.
Наконец, четвертый круг — «прошлые и будущие контакты». Сюда входят люди, с которыми связь существовала в прошлом, но в настоящее время неактивна, а также разовые знакомства и «знакомые знакомых», имеющие перспективу перейти в более высокую категорию: в силу особенностей той же коллективистской культуры даже потенциальная связь через третье доверенное лицо уже позволяет рассматривать человека как часть своего нетворка.
