С другой стороны, в рамках подобного подхода к отношениям средний американец имеет в своем окружении гораздо больше потенциальных контрагентов для заключения сделок, чем средний россиянин. В России, прежде чем начинать с человеком какое-либо серьезное дело, его сначала необходимо перевести в категорию «близкие». Остальные же круги нетворка в рамках отечественной модели рассматриваются почти исключительно как источник ее пополнения. Иметь деловые отношения с их представителями вполне возможно, но значимость таковых для человека, как правило, будет значительно ниже, поскольку они фактически становятся одним из способов оценки потенциальных претендентов на попадание в число тех, с кем можно вести настоящие дела. Иными словами, если разделительная линия между «своими» и «чужими» на Западе довольно размыта и находится ближе к кромке «сомбреро», в России она проходит по границе категории «близкие».
По этой причине статья Грановеттера «Сила слабых связей» и произвела на американцев такое глубокое впечатление: сама мысль о дифференциации нетворка на ближний (постоянные контакты) и дальний (периодические контакты) круги для них стала научным открытием. Для нашего же менталитета идея использования дальнего круга как источника ресурсов для пополнения ближнего и так очевидна.
И поскольку в России практически все значимые социальные взаимодействия личности проходят через категорию «близкие», структурно система связей у нас устроена сложнее, чем на Западе. Так, в ней можно выделить несколько обособленных групп контактов, каждая из которых имеет свои отличительные признаки и собственный функционал.
Первая группа в составе «близких», которую следует отметить отдельно, условно обозначается как «тыл». К ней относятся люди, которые находятся примерно на одном уровне социальной иерархии с носителем нетворка, при этом не имеют отношения к деловой составляющей его жизни.
Как следует из определения, в первую очередь эту группу составляют члены семьи. Это один из древнейших социальных институтов, известных человечеству. По той же причине ее воплощения в различных культурах отличаются значительным разнообразием.
Так, на современном Западе стандартом стала «нуклеарная семья», состоящая из родителей (одного или двух) и их детей либо только из супругов. Их родители и остальные родственники обычно живут отдельно и относительно мало участвуют в жизни семьи. Близкие отношения с ними возможны, но далеко не обязательны.
Для Востока характерна «расширенная семья». В ее состав, помимо супругов и их детей, включаются представители старшего поколения — родители, дяди и тети, а также семьи, образованные их потомством: родные и двоюродные братья и сестры, племянники и т. д. При этом социальной нормой считается поддерживать с близкими родственниками тесный или хотя бы регулярный контакт.
Россия в целом также тяготеет к концепции расширенной семьи, хотя здесь ее размеры существенно скромнее, чем на Ближнем Востоке, на Кавказе, в Средней или Юго-Восточной Азии, где число людей, считающихся близкими родственниками, может исчисляться десятками. Однако, в отличие от них, формальная степень родства в нетворкинге по-русски не имеет принципиального значения. Как гласит известная пословица, близкий сосед лучше дальнего родственника, — иными словами, чтобы стать частью семьи, одного лишь факта родства недостаточно. Гораздо более важную роль играют устойчивость связи и высокий уровень взаимного доверия.
Конечно, и в России, особенно в крупных городах, многие семьи построены по нуклеарному принципу, однако даже в этом случае они имеют существенные отличия от европейских или американских.
Ценностные установки западной цивилизации отдают однозначный приоритет правам и интересам отдельной личности. Какие-либо ограничения на них могут налагаться только в рамках взаимных договоренностей, которые бывают двух видов: либо публичные/общественные контракты, иными словами — законы, обычаи и правила делового оборота, либо частные — с отдельными организациями или конкретными людьми. Поэтому и брак здесь рассматривается как одна из разновидностей контракта второй категории — направленный к обоюдной выгоде союз двух независимых личностей.
Это не значит, что в нем отсутствуют элементы личного отношения: симпатия, привязанность, доверие, любовь и основанные на них моральные обязательства, выходящие за рамки исключительно контрактных. Однако в браке на Западе обе стороны сохраняют гораздо больше индивидуальности, чем на Востоке и тем более в России, с ее уже упоминавшейся особенностью — неразрывным «Я» с существенной примесью «Мы». Образно говоря, если у них супруги остаются двумя отдельными половинками одного яблока, то у нас брак гораздо ближе к библейскому «да прилепится человек к жене своей, так что они уже не двое, но одна плоть». Иными словами, получается яблочное пюре.
Соответственно, и сила семейных и родственных связей на Западе существенно слабее, чем на Востоке.
