Однако такое все же случается редко. В большинстве случаев причины миграционных процессов затрагивают большие массы населения: люди переезжают, либо спасаясь от неблагоприятных условий на прежнем месте, либо в поисках новых возможностей для роста. Соответственно, на новом месте релоканта чаще всего будут окружать те, кто находится в том же положении и движим теми же причинами. А риск того, что он последует «естественному» или «эволюционному» пути освоения на новом месте, только увеличивается.
Если на новом месте уже имеется крупная, влиятельная и относительно открытая для новичков диаспора, в краткосрочной перспективе тактика «держаться своих» может принести некоторые положительные плоды. Например, снизить уровень первоначального стресса и культурного шока. Или предоставить релоканту дополнительные возможности «зацепиться» на новом месте.
Однако в долгосрочной перспективе минусов у нее оказывается намного больше, чем плюсов. С одной стороны, большое количество соотечественников вокруг может позволить человеку обойтись без адаптации к новым условиям — так, на Брайтон-Бич в Нью-Йорке или Санни-Айлс в Майами можно прожить всю жизнь, так толком и не выучив английский. Кроме того, существуют локации, где в силу исторических причин национальные диаспоры составляют основу социального ландшафта, например Дубай, Сингапур или Торонто. В некоторых из них роль выходцев из какой-то страны может становиться настолько заметной, что в публичном пространстве они приобретают неофициальные названия: в случае с нашими соотечественниками наиболее известные примеры — «Лондонград» и «Дубайск».
Но, с другой стороны, неосознанные попытки воспроизвести привычный уклад жизни на новом месте путем создания «Маленькой Италии», «Чайна-тауна» или «Абу-Дабского федерального округа» в подавляющем большинстве случаев приводят к тому, что нетворк человека, доступный ему ресурс и потенциал роста оказываются даже более ограниченными. Установка релоканта на построение связей только со «своими» приводит к тому, что его нетворк, и так серьезно сократившийся после переезда, со временем сжимается еще больше — вплоть до десятков человек или даже единиц. Впоследствии он может несколько расшириться, но рост в основном будет происходить за счет таких же новоприбывших, поэтому ценность новых контактов будет для него не слишком велика.
И в любом случае, какой бы многочисленной и влиятельной ни была диаспора, максимум того, что она может предоставить релоканту, — тот же уровень возможностей, который был ему доступен и на прежнем месте, в то время как новые, которые, собственно, и были главной причиной для переезда, по большей части так и останутся него недоступными. За исключением чрезвычайных обстоятельств, когда человек вынужден бежать от каких-либо серьезных угроз на родине, такая релокация оказывается малооправданной.
В итоге большинство переехавших через какое-то время обнаруживают, что на новом месте они не получили сколько-нибудь заметного выигрыша в социальном положении или темпах роста. Или даже наоборот — понесли потери либо вынуждены были снизить планку амбиций. В худшем случае им приходится возвращаться обратно, но уже ценой потери времени, денег, прежних позиций, связей или ущерба для репутации.
Иногда релоканты пытаются минимизировать риски за счет поэтапности переезда. Наиболее частый сценарий — вначале человек перемещается сам; после того как закрепится на новом месте, перевозит семью и далее начинает тянуть за собой родственников, друзей или партнеров. Особо осторожные выбирают промежуточный вариант — стараются закрепиться на новом месте, не разрывая окончательно связи со старым и живя на две локации одновременно. Однако с точки зрения развития нетворка и дальнейших перспектив роста подобные подходы оказываются контрпродуктивными и сокращают их еще сильнее.
Так, в случае поэтапной релокации человек попадает в ситуацию, когда новые связи он может формировать только сам: у него нет близкого окружения, на которое он мог бы опереться в поиске полезных контактов. Соответственно, скорость прироста нетворка, и без того маленькая, ограничивается еще больше.
Второй подход приводит к тому, что частота и интенсивность связей падает и на старом месте, и на новом: живя на два места, человеку приходится тратить больше ресурсов на их формирование или поддержание на должном уровне. В итоге он теряет позиции в одной локации и не приобретает их в другой, и это приводит к тому, что сделать окончательный выбор в пользу переезда ему становится только сложнее.
