Максимальная позиция, до которой может дорасти человек на новом месте, не выходя за пределы замкнутого мирка «своих» при построении сети своих социальных связей, — это роль своеобразного лидера диаспоры. При этом наиболее простым и эффективным с точки зрения соотношения «результат/затраты» путем монетизации такого нетворка становится превращение в «принимающую сторону» — структуру, которая помогает устроиться вновь прибывшим соотечественникам. Однако для всех остальных релокантов это означает, что они превращаются либо в «кормовую базу», если уже закрепились на новом месте, либо в «ресурс развития», если они только что прибыли.
Поскольку подобные структуры становятся объективно заинтересованными в том, чтобы новички не ассимилировались на новом месте сами по себе, их деятельность неизбежно входит в противоречие как с интересами самих релокантов, так и с политикой местных властей. И в ряде случаев может приобретать не совсем законный, а то и откровенно криминальный характер, — это типичный сценарий формирования этнической организованной преступности, которая во всем мире паразитирует в первую очередь на соотечественниках.
Соответственно, наличие на новом месте влиятельной диаспоры, сформированной представителями предыдущих волн миграции, становится для релоканта-новичка скорее фактором дополнительного риска, чем источником новых возможностей. Что же касается тех, кто сумел подняться на вершину ее иерархии, то положение лидера аутсайдеров вряд ли можно назвать примером блестящего успеха.
Таким образом, «нативный» для подавляющего большинства релокантов способ «зацепиться» и «закрепиться» на новой территории путем опоры на «своих» приводит лишь к воспроизводству на ней прежнего уклада их жизни, причем чаще всего в ухудшенном по сравнению с оригиналом варианте. Как следствие, переход к третьей стадии — росту за счет эксплуатации новых возможностей — становится невозможным. Полноценно их использовать удается лишь при условии адаптации и интеграции в местное общество, иными словами — преодоления страха утраты собственной идентичности после обрыва связей со «своими».
При этом следует учитывать, что обстоятельства способствуют этому далеко не везде. Так, некоторые сообщества, как правило моноэтничные и/или традиционные, крайне затрудняют ассимиляцию новичков. Например, в Японии европеец не станет своим, даже если два поколения его предков жили в этой стране. В других странах, наоборот, можно не только полностью ассимилироваться, но даже войти в состав политической или экономической элиты, будучи эмигрантом в первом поколении. Наиболее известный пример — США, где приехавший в 1968 году из Австрии нелегальный эмигрант Арнольд Шварценеггер в 2003 году стал губернатором Калифорнии, а бежавшая в 1939 году от нацистской оккупации Чехословакии Мадлен Олбрайт в 1997 году заняла пост Государственного секретаря.
Наконец, на карте мира всегда присутствуют локальные «точки роста», бурное развитие которых происходит за счет активного привлечения иностранного капитала, интеллектуальных и трудовых ресурсов, что приводит к тому, что релоканты в первом поколении составляют в них б
Однако каковы бы ни были обстоятельства, действующие в каждом конкретном случае, возможность успешно воспользоваться выгодами от релокации на практике определяется способностью человека как можно быстрее и полнее интегрироваться в местное сообщество, перенять его культуру, обычаи, образ жизни и стереотипы поведения. Поэтому наибольшую результативность в таких условиях демонстрируют те, кто сразу начинает энергично и целенаправленно выходить из зоны комфорта для построения как можно большего числа новых социальных связей с местными жителями.
Иными словами, вместо традиционного «эволюционного» подхода, когда релокант пытается «зацепиться» и «закрепиться», опираясь на остатки прежних связей и выстраивание новых с теми, кто хоть как-то напоминает ему «своих», они предпочитают действовать «революционно» и прикладывают усилия к тому, чтобы стать «своими» среди «чужих». И стараются при этом максимально широко пользоваться возможностями новой территории. В частности, начинают заниматься тем, что не могли делать на прежнем месте в силу отсутствия там соответствующих возможностей. Хотя бы на уровне новых хобби и увлечений: например, переехав на побережье океана, начинают заниматься серфингом, подводной охотой или ходить на яхте. Или находят себе сферу деятельности, более востребованную в местных условиях, не цепляясь за уже неактуальный опыт и навыки из прежней жизни.
