Ну а в Венгрии одновременно с 1-м Украинским двинулись вперед два наших фронта. 2-й Украинский Малиновского поворачивал на Братиславу и Брно — помочь застрявшему 4-му Украинскому освобождать Чехословакию. Задача 3-го Украинского осталась прежней — брать Вену. Переход к наступлению Толбухин готовил в строгой тайне прямо во время оборонительного сражения. Немцы только что остервенело лезли напролом и никак не ожидали, что русские обрушатся на них немедленно, без всякого перерыва! 15 марта возле озера Балатон клинья эсэсовских танков наползали на наши траншеи и батареи, а уже 16-го забушевала советская артподготовка. Да еще и такой силы, что вогнала неприятеля в полный шок. Наша пехота, поднявшаяся в атаку, вообще не встретила сопротивления. Уцелевшие враги были деморализованы, удирали или сдавались.
Правда, германское начальство быстро пришло в себя. По личному приказу Гитлера к Балатону уже двигались подкрепления — еще три танковых дивизии и одна пехотная. Но и советское командование узнало об этом. Ставка забрала из состава 2-го Украинского фронта 6-ю танковую армию генерала Кравченко и передала 3-му Украинскому. Она двинулась навстречу вражеским бронированным резервам и в суровом столкновении отбросила их. На флангах сражения обозначились два клина, подсекающих и обтекающих ядро неприятельской группировки, 6-ю танковую армию СС. А вот это врагу очень не понравилось, эсэсовскую армию принялись вытаскивать их клещей.
Но она стала отходить беспорядочно. Снялись с позиций именно те части, которые удерживали фланги. Наши войска поднажали, и коридор мешка сузился до 2,5 км. Его с двух сторон простреливали не только пушками, но и минометами, пулеметами. Остатки 6-й танковой армии СС выбирались под огнем, загромоздили дорогу брошенными обозами, пушками, трупами. Полного уничтожения все-таки избежали, однако фронт стал распадаться. Ставка фюрера и штаб Шернера надеялись восстановить его по реке Раба. Здесь уже строились линии дотов, траншеи, проволочные заграждения. Но правое крыло 3-го Украинского фронта — танкисты Кравченко, 5-й гвардейский кавалерийский корпус Горшкова, авангарды стрелков на автомашинах — стремительно рванули вперед. Они обогнали перемешавшиеся колонны вермахта, СС, венгерских солдат. Перескочили через реку, разогнали копошившихся строителей и овладели линиями укреплений, и впрямь очень сильных, но… пустых. Вражеские войска не успели занять их.
Гитлеровская верхушка психовала и дергалась. Сыпались громы и молнии, отставки, новые указания. Фюрер требовал во что бы то ни стало удержать нефтеносный район Надьканижа. Сюда начали перебрасывать 2-ю танковую армию. Но и наши военачальники отлично представляли, что враг будет цепляться за этот район. Нетрудно было предвидеть и другое. В ходе сражений нефтеносные скважины, трубопроводы, резервуары разольются морями пожаров. Однако Толбухин постарался предотвратить подобное развитие событий. Он направил в дерзкий рейд кавалерийский корпус Горшкова.
Донские казаки двинулись через болота, считавшиеся непроходимыми. На этом участке русских не ждали, стояло лишь жиденькое прикрытие. Корпус ухитрился проскочить через линию фронта быстро и скрытно, проскакал по неприятельской территории 70 км и вынырнул за спиной у неприятельских дивизий, собиравшихся оборонять Надьканижу. Эффект оказался именно таким, как рассчитывали. Когда разнеслось известие, что в тылу разгуливают казаки, все войска, наспех стянутые сюда, обратились в бегство. Надьканижу со всеми месторождениями и нефтеперегонными заводами захватили в полной сохранности.
Столь же успешно наступал северный сосед Толбухина, 2-й Украинский фронт Малиновского. Он сокрушил германскую полосу обороны на реке Грон, в прорыв вошла 1-я гвардейская конно-механизированная группа Плиева — кавалерийский и танковый корпуса. Немцы пробовали восстановить фронт по рубежам других притоков Дуная: на Нитре, Ваге. Однако казаки и танкисты мчались вдоль Дуная, сминая заслоны, опережая бегущих врагов. Вместе с ними, по реке, двигалась Дунайская флотилия, поддерживая наступающих артиллерией, подвозя снабжение. А с воздуха прорыв Плиева прикрывали полки 5-й воздушной армии, расчищали дорогу бомбежками и штурмовками. Немецкие самолеты вообще не смели встречаться с русскими. При одном лишь появлении наших истребителей спешили убраться подобру-поздорову.
