В такой обстановке начальник гарнизона генерал Лаш запросил разрешения пробиваться из города на Земландский полуостров. Гитлер запретил. Ведь падение Кенигсберга стало бы колоссальной моральной катастрофой для всей Германии. Наоборот, группировке на Земландском полуострове полетел приказ пробиваться и спасать Кенигсберг. Но наша авиация и артиллерия пресекли атаки с Земландского полуострова почти без участия пехоты. Развеяли вулканами огня и осколков. А окруженным стало совсем невмоготу. 9 апреля они начали выбрасывать белые флаги. Лаш приказал прекратить борьбу. Гитлер за это приговорил его к смерти, но заочно. Генерал был уже в плену вместе с 94 тыс. своих подчиненных. Более 40 тыс. остались мертвыми под руинами Кенигсберга. Гауляйтер Восточной Пруссии Кох сумел сбежать на корабле в Данию. А Василевский опять дал войскам передохнуть, его артиллерийские кулаки сменили позиции. Грянула атака на Земландский полуостров и последний прусский порт, Пиллау. Его взяли 25 апреля.
Весной 1945 года к решающему удару всей войны готовились три фронта. 1-й Белорусский должен был брать Берлин в лоб, с Кюстринского плацдарма. 1-й Украинский — отсечь город от германских войск с южной стороны, 2-й Белорусский — с северной. Враг укреплял свою столицу и подступы к ней в течение нескольких месяцев. Подготовка наших войск тоже была невиданной по масштабам. 6 раз проводилась общая аэрофотосъемка неприятельской обороны, изучались данные разведки. Для штаба 1-го Белорусского фронта был изготовлен даже точный макет Берлина и его пригородов. Для беспрерывного подвоза войск и боеприпасов железные дороги до Одера перешили с западноевропейской на русскую колею. С войсками проводились учения и тренировки.
14 апреля 32 батальона на разных участках провели разведку боем. А 16 апреля, в 5 часов утра по московскому времени на Кюстринском плацдарме взревели 9 тыс. орудий, 1500 «катюш». Били в темноте, но цели были заранее пристреляны. Через 25 минут перенесли огонь в глубину, и включились 143 зенитных прожектора. Они осветили дорогу пехоте, а противника слепили и ошеломляли — немцы сочли, что русские применили какое-то новое оружие. Правда, эффект оказался смазанным. Артподготовка подняла в воздух тучи пыли, и снопы яркого света перепугали немцев только на переднем крае. Но передний край был и без того перепахан снарядами, пехота захватила его без особого труда.
Ко всему прочему, немцы уже знали, что такое русские артподготовки. Они держали на первой полосе мало войск. Основные силы развернулись на второй, пролегавшей по Зееловским высотам. Причем здесь позиции строились по обратным скатам высот, укрытые от артиллерии. Они остались неподавленными. Наша пехота нарвалась на ураганный огонь, не могла продвинуться ни на шаг. А германское командование перебрасывало резервы на обозначившийся участок наступления.
У Жукова также имелись значительные резервы, в том числе две танковых армии, 1-я и 2-я. Их предполагалось ввести в бой после того, как во вражеской обороне будет пробита брешь. Но Георгий Константинович скрепя сердце приказал им вступить в сражение. Это вело к большим потерям, танки вынуждены были в лоб атаковать артиллерийские батареи, их поджидали мины, фугасы. Но иначе погибала пехота, оборона на Зееловских высотах была слишком уж мощной. Даже после того, как к атакам подключились сотни танков, вражеские позиции прогрызали буквально по метрам.
Но 16 апреля, одновременно с 1-м Белорусским, начал наступление 1-й Украинский фронт. Конечно, маршалу Коневу тоже хотелось принять участие в штурме Берлина. По первоначальному плану на него возлагались вспомогательные задачи — отрезать защитников германской столицы от группы армий «Центр» в Южной Германии. Тем не менее Конев приказал своему штабу прорабатывать план в двух вариантах. Основной вариант соответствовал директиве Ставки. Но был и запасной — если все-таки понадобится повернуть на Берлин.
Участок у 1-го Украинского фронта также был сложным. Предстояло форсировать реку Нейсе, а враг основательно укрепился. Однако германские войска были распределены очень неравномерно. Перед 1-м Белорусским фронтом на участке 175 км стояли 23 дивизии, из них 14 перед Кюстринским плацдармом. Перед 1-м Украинским фронтом 25 вражеских дивизий растянулись гораздо шире — на 390 км. Экспериментов с прожекторами Конев не проводил, он применил другой прием. Во время артподготовки по всему фронту была поставлена дымовая завеса. К тучам дыма и пыли от разрывов добавились клубы тысяч дымовых шашек, совсем закрыли видимость. Но артиллеристы, саперы, пехота отлично знали свои цели. Тащили к берегу понтоны, лодки, на реку вылетели бронекатера Днепровской флотилии. Мгновенно было наведено 133 переправы. Ошеломленные враги еще не пришли в себя после бомбардировки, а русские уже перемахнули Нейсе, прочесывали траншеи очередями автоматов, в уцелевшие блиндажи летели гранаты.
