Именно сейчас, в апреле 45-го, отчетливо раскрылось, какого разгрома избежали нацисты благодаря попустительству западных держав. Немцам-то эти укрепления подарили без боя, но 4-му Украинскому фронту пришлось их преодолевать. Они представляли собой чудо инженерной мысли и строительной техники. Многочисленные бетонные доты были врыты в землю и великолепно замаскированы — можно было ходить по крыше и не подозревать, что под тобой каземат в несколько этажей с пушками, пулеметами. Стены и перекрытия выдерживали попадания 152-мм снарядов! Некоторые огневые точки даже не имели амбразур в сторону противника (куда можно попасть). Амбразуры смотрели во фланги и в тыл. Система была продумана настолько хитро, что доты прикрывали подступы друг к другу, образовывали огневые ловушки — вроде бы ты прорываешься, а тебя расстреливают с нескольких сторон.
Первые атаки захлебнулись. Повторяли артподготовку, воздушные удары, но толку было мало — попробуй-ка попади в точечные цели, расковыряй толщи бетона. В составе фронта действовал Чехословацкий корпус Людвига Свободы. Среди его подчиненных нашли офицеров, которые до войны служили в здешних гарнизонах. Узнавали у них особенности обороны, слабые места. Артиллерию вплоть до самых крупных калибров стали выводить на прямую наводку. В штурмовые отряды включали стрелковую роту, отделение саперов с запасом взрывчатки и нескольких химиков с дымовыми шашками — выкуривать врагов. Невзирая на все эти меры, наступление шло туго. 38-я армия Москаленко, действовавшая на направлении главного удара, за трое суток сумела разрушить лишь 10 больших дотов и 18 пулеметных точек.
Но постепенно немцев продавливали. Гарнизонам еще не взятых казематов пришлось уходить, чтобы бункеры не стали для них ловушками. 30 апреля части 4-го Украинского фронта вступили в Моравска-Остраву и двинулись навстречу 2-му Украинскому. Германская 1-я танковая армия, зажатая между ними, хлынула прочь из наметившегося мешка. Дальше предполагалось разворачиваться на Прагу, для этого специально выдвигался Чехословацкий корпус.
Однако 5 мая случилось неожиданное событие — восстание в Праге. Получилось, что чехи послужили Гитлеру верой и правдой, но в последний момент, когда уже пал Берлин, объявили себя антифашистами. В какой-то мере ситуация напоминала авантюру в Варшаве. Эмигрантское правительство Бенеша загорелось овладеть своей столицей до прихода русских — и тем самым подтвердить собственную власть. Правда, в отличие от поляков, чешское правительство боялось Москвы и не хотело с ней ссориться. Бенеш заверял Сталина в дружбе, а его эмиссары в Праге сговорились с коммунистами, сколачивали совместные отряды.
Захватив чешское радио, они передали призыв к восстанию. Изготовившиеся отрядики напали на нацистские учреждения, обрастали добровольцами. Забурлили окрестные городки, села, жители браво объявляли себя «партизанами». Овладеть германскими казармами в Праге повстанцам было не по зубам, их только оцепили. Зато гражданским немцам пришлось худо. «Освободители» громили их квартиры, убивали на улицах.
Известие о мятеже возмутило Шернера. Опираясь на столицу Чехии, он надеялся если не обороняться, то поторговаться с противником. Шернер бросил на Прагу эстонскую дивизию СС, чешских эсэсовцев, подразделения вермахта. И тут-то взвыли повстанцы! Надеялись, что сами освободятся, но регулярные части без труда разгоняли их. А русским до Праги было еще далеко. Чехи рассылали отчаянные призывы о помощи. Советское правительство и командование поначалу были удивлены. Уточняли: что еще за восстание? Почему руководители не сочли нужным согласовать планы с СССР? Но ситуация все-таки отличалась от Варшавы. Пражане обращались к русским. По радио кричали по-русски: помогите! Как же было не откликнуться?
Хотя поблизости оказались и другие русские. В дни агонии Рейха генерал Власов вышел из повиновения немцам. Приказал своим войскам двигаться через Чехию на запад, передаться американцам. Его 1-я дивизия под командованием Буняченко в момент восстания случайно находилась рядом с Прагой. Появились переполошенные чехи, звали «русских братьев» на выручку. Буняченко пробовал связаться с Власовым, чтобы получить инструкции, но солдаты сами, без командиров, побежали помогать пражанам. К немцам у них накопились собственные счеты, злоба за постоянные унижения, пренебрежение. А сейчас вдруг окрылились, что можно заслужить прощение. Для эсэсовцев атака власовцев стала полной неожиданностью, они отступили.
