Как иначе скажешь о событии хмурого дня, имевшего для семьи столь ужасные последствия? Поначалу князь сам внимательно осмотрел искореженный оклад иконы. Он словно надеялся, что все это лишь страшный сон. Увы, оклад иконы Богородицы, которой отец Николай I когда-то благословил новобрачных, неизвестные злоумышленники по углам отогнули. На месте нескольких крупных бриллиантов, которыми были выложены лучи, расходившиеся от Божественного лика, зияла пустота. Правда, иные камни остались на месте, хотя было видно, что и до них старались добраться. Видимо, похитителей что-то спугнуло.
Константин Николаевич, едва придя в себя, стал действовать немедленно. По его приказанию для расследования обстоятельств кражи и обнаружения вора приехал петербургский градоначальник Ф.Ф.Трепов. Во дворце тотчас появились полицейские чины и люди в штатском. Место преступления было обследовано, а прислуга допрошена. Помимо того, весь механизм сыска заработал вне дворца повсеместно и расторопно, как это умели делать в особых случаях. Трепов заверил великого князя, что в самое ближайшее время, благо, меры приняты по горячим следам, он сможет назвать имя преступника.
Через два дня, 12 апреля, градоначальник доложил, что к похищению бриллиантов причастен старший сын супругов, великий князь Николай Константинович. «Как вы смеете...» – еле слышно прошептал князь-отец и медленно опустился в кресло.
Утром того же дня Никола предупредил Фанни, чтобы она не ждала его к обеду: он останется в полку до вечера. Воспользовавшись этим, Фанни сказала, что проведет день у себя на Михайловской и будет ждать его там, а потом они вместе отправятся в театр.
Могла ли она подумать, что они последние минуты проводят вместе, что завтра для них не существует?
Спустя много лет, восстанавливая в памяти события того злосчастного дня, разлучившего ее с Николой навсегда, Фанни писала, как великий князь, уже прощаясь, вдруг взглянул на нее и сказал:
– Зачем ты так разрядилась?
На Фанни были черная бархатная юбка с воланами из валансьенских кружев и белая нарядная блуза. Этот вопрос очень удивил ее: Никола знал толк в дамских туалетах, требовал, чтобы она одевалась у дорогих портных и не стояла за ценой.
– Но, друг мой, это совсем не новый наряд!
– Все равно, если что случится со мной, во всем обвинят тебя. Хотя ты и не виновата ни в чем!
– Что ты хочешь этим сказать, Николай? Что произошло?
Никола, словно спохватившись, отогнал от себя какую-то мучительную мысль, обнял ее, поцеловал.
– Ты всегда будешь любить меня?
– Да, да, всегда! И он ушел.
...Время уже близилось к началу спектакля. Фанни поехала в театр одна, не дождавшись Николы и решив, что тот явится туда прямо из полка. Акт шел за актом, его не было.
«Я сидела в театре во всех своих бриллиантах и с нетерпением ждала конца спектакля. Когда занавес упал, вернулась домой и стала поджидать Николая», – писала впоследствии Фанни. Ее мучили тревожные мысли, заставлявшие то и дело подходить к окну. Там были ночь и тишина. Город погрузился в сон.
«Пробила полночь, а его все еще не было. Три, четыре, он все не приходил. Стало светать. Я надела шляпу и пошла к нему. На улицах ни души; всюду тихо, спокойно, как на кладбище. Когда я шла по Цепному мосту, внезапно блеснувшее солнце позолотило спящий город». Фанни надеялась, что вместе с ночной тьмой уйдет и ее тревога, все станет на свои места.
Однако, когда она подошла ко дворцу Николая, эта надежда рухнула. Решетчатые ворота стояли распахнутыми настежь, словно кто-то спешил покинуть дом и было недосуг прикрыть их. Вставив в замочную скважину ключ, Фанни попробовала открыть входную дверь и поняла, что ее заперли изнутри. Прежде она принялась бы изо всех сил стучать, но ощущение свершившейся беды уже овладело ею. Стало вдруг совершенно ясно: все, что она сейчас бы ни сделала, бесполезно. Какая-то злая сила вмешалась в их с Николой жизнь, и она, Фанни, не принималась ею в расчет. На всякий случай Фанни решила обойти дом и, завернув за угол, чуть не вскрикнула от испуга: дворник, что работал у Николы, вырос как из-под земли. Поминутно озираясь, он сказал, что их высочество арестован и увезен в Мраморный дворец.
В полном смятении Фанни поехала домой. Еще издали она заметила у своего подъезда двух мужчин в штатском. Увидев, как решительно их подопечная направляется к ним, шпики отошли подальше.
