– Да, отец. Восемь человек, с которыми я почти хорошо общаюсь мысленно. Но их возраст от пяти до четырнадцати лет. Троих нашел в возрасте семнадцати. Те слышат меня, но сами говорят плохо. Надо с ними заниматься, но я не знаю методики.
– Итого, одиннадцать. Что ж, неплохо! Многих проверил?
– Нет. Только тех, кого лично знаю. Остальных и взрослых не проверял. Надо много времени, а у меня служба воинская.
– Ясно. С методикой помогу. Иди сюда.
Вито подошел. Я встал и своим лбом прижался к его лбу. Между его и моим мозгом минимальное расстояние. Почти прямой контакт – наилучшее условие обмена. Через несколько секунд я оттолкнул его и приказал сесть.
– Теперь ты знаешь, что и как делать.
Я взял лист бумаги, написал несколько строк, приложил свою печать. Ту самую, где медведь держит бердыш в левой лапе – произведение резчика ава-гуарани, не знавшего, что такое зеркальное отражение.
– Здесь приказ о твоем снятии с должности взводного и переводе под мое непосредственное командование. Отдашь ротному. И займешься обучением и поиском новых латентных телепатов. Перешерсти все население Новороссийска. Можешь и пригороды зацепить. И проверь Шустовых. Вдруг кто-то из твоих родных, майор, – повернувшись, обратился я к удивленному Борису Ивановичу, – тоже в нашу компанию попадет. Заодно и перепись населения сделаешь. – Это я уже Вито. – Вопросы есть?
– Нет, воевода!
– Можешь идти.
Вито выскочил за дверь. Майор уже давно взял себя в руки, об этом мне донесла его аура – облако биомагнитного излучения его мозга. Не умеет майор закрываться! Сейчас научу!
– Борис Иванович!
– Я! – подскочил из кресла майор.
– Сядьте! Хотя ты и не моряк, но такова специфика нашей жизни: в любой момент сухопутный офицер может стать морским. И наоборот, смотря какие задачи ему придется выполнять. Потому закон кают-кампании должен знать каждый: если старший его объявил, то младшим позволяется садиться без разрешения, не вскакивать при обращении к ним старших и обращаться ко всем без чинов и званий, по имени-отчеству, если таковые имеются, или по прозвищу, мы говорим – «позывному». Вот так. Но если старший младшему сказал: «Слушай приказ», то на него, младшего, закон этот уже не распространяется. Все понятно, Борис Иванович?
– Понятно, Илья Георгиевич! Разреши вопрос не по теме.
– Слушаю.
Вот ты сейчас молодому человеку задание давал. Как я понимаю, оно секретное. Людей-телепатов все армии мира ищут и их способности на службу поставить стараются. Я тут всего несколько часов, меня ты толком не знаешь, а уже в такую тайну посвятил. Не рано ли мне к стратегическим секретам приобщаться? Прежде проверка должна же быть!
Я рассмеялся и произнес:
– Проверку я уже провел, покопавшись в твоих мозгах, ты уж извини, особого отдела у меня пока нет. Вот обучим на пару с Вито молодежь, тогда и организую. Я просто физически не смогу за всем уследить и везде поспеть. Мне помощники нужны, а их пока катастрофически мало.
– Чем я могу помочь?
– Многим. Прежде всего, людьми…
Долго мы еще беседовали, даже ужин нам Ларита в кабинет мой прислала. Многих людей майор на своем жизненном пути повстречал. Многим мог дать объективную характеристику. В конце беседы я спросил:
– Сможешь мне помочь? Свести с теми людьми, о ком разговор шел?
– Смогу, если обратно вернусь.
– С этим нет проблем. На завтра у меня здесь дел много. Послезавтра с утра отправимся в твое время. Оденься в цивильное платье, да и мне из Сергеевых вещей комплект подбери. Нет у меня здесь одежды подходящей. Сам видел, в чем я был. Оружие не бери, для тебя оно там лишние проблемы может создать. Паспорт возьми, нельзя без ксивы.
