– Я начальник краевого управления ФСБ, полковник. По секретной специализации еще и телепат-дознаватель. Официально такой должности нет, и как я им стал – не знаю. Стерто. Основное задание – выявлять предателей. Дополнительное – искать латентных телепатов. Ну и управлением руководить, ловить шпионов. О том, что я телепат, никто в конторе здешней не знает. Одного предателя выявил, а вот с поиском обладающих пси-способностями – напряженка. В должности всего три месяца, мало с кем общаться помимо службы приходилось. И вдруг замечаю, что с некоторых пор у некоторых моих сотрудников контрольки, что я им в сознания поставил, нарушаться стали! Кто-то им в мозги заглядывал и делал это осторожно, но не совсем чисто следы убирал. Началось с исчезновения одного подполковника и одного каперанга, к которому первый в гости пришел. Кто-то в мозгах оперов с наружного наблюдения побывал. Потом этот кто-то в других мозгах покопался.
– Другие были у парнишки, что в банде Креста окопался, – перебил я полковника. – Вашего агента под прикрытием, которого я вычислил, но трогать не стал.
– Да, Илья Георгиевич, именно так. И мне стало весьма интересно, почему он жив. Банда Креста весьма жестока, Хват у руля встал – жестокости не убавилось, если вспомнить пару стрелок, на которые его приглашали. А тут ничего! Жив, здоров, невредим, в курсе всех дел, приближен наш агент, хоть и разоблачен. Как будто тот, кто в его мозгах копался, специально под разработку подставился. Стал я думать, сопоставлять, еще оперов задействовал. И наткнулся на тебя! Я был просто в шоке от той деятельности, что ты здесь развел! Практически не прячась, наплевав на все законы конспирации, ты развел весьма бурную деятельность! Складывалось впечатление, что у тебя либо все куплены, либо ты при любом раскладе можешь соскочить с любого крючка. Скажи на милость, куда делось столько вооружения и боеприпасов? А стройматериалы, цемент, металл, продовольствие, текстиль? Да все подряд, что в твои руки попадает, исчезает бесследно! Тебе это все сюда привозится, а отсюда не вывозится. Куда девается?! А люди? Я понимаю, что к тем пушкам артиллеристы нужны, и они сейчас у тебя во дворе топчутся. Но куда и как ты их вывозить будешь?
– Послушай, полковник. Господь сказал, что ты будешь моим помощником. А ты допрос учиняешь! Это я тебя спрашивать буду, с какого перепуга Он тебя ко мне прислал? По-моему, у вашей конторы прямой связи с Создателем нет и вряд ли будет. Так как получилось, что Он мне тебя прямо в руки сунул?! И откуда в твоем сознании такая защита? Опять же вряд ли у вас имеются столь сильные телепаты, способные на это.
– Я не знаю, кто ты и откуда взялся. По моему запросу Воинов Илья Георгиевич на просторах нашей Родины существует, и даже не в одном лице, но именно тебя – нет. На завтра я планировал тебя брать и беседовать на моей территории. Но сегодня ночью ко мне явился Он. Я атеист, но Он нашел аргументы, убедившие меня в Его существовании. А потом посоветовал не препятствовать тебе, а помогать. Сказал, что в этом мое предназначение в этом мире, и я Ему поверил! Представляешь? Я поверил Его словам! Потом Он положил свою руку мне на голову. Я уснул, а когда проснулся, обнаружил это.
Полковник распустил галстук, расстегнул рубашку и достал из-за пазухи такой же серебряный крест, что и у меня, только с прозрачным камнем сиреневого цвета. Аметист называется.
– Вот, видишь? Я креста никогда не носил, а тут просыпаюсь, а он у меня на шее. Хотел снять, так не получается! Хоть и цепочка достаточно длинная, но снять не могу.
– И не снимай, полковник. Я не знаю, какую функцию Он вложил в этот камень, но то, что он твой оберег – уверен! А еще что помнишь?
– Только Его слова: «Будь Илье помощником!» и все. А вот почему именно тебе – не сказал. А почему? Может, ты мне ответишь?
– Может, и отвечу. Только сначала решу, нужен ли мне такой помощник любопытный. Мне ведь придется тебе полностью довериться, о многом рассказать и многое показать. Только вот одного Его слова мне мало. Надо эти слова тебе делами подкреплять.
– Делами? Это можно! Но сначала – информацией…
Полковник говорил, а я запоминал. Государственных тайн он мне не открывал, мы оба знали, что они мне не нужны. А вот обстановку в крае раскрыл полностью. И захоти я взять в ней власть, подмяв и администрацию, и криминал, и бизнес, мне хватило бы одного месяца. У полковника инфа специфическая была даже на его непосредственное руководство. Как здешнее, так и столичное. Что с одной стороны весьма удивительно, а с другой, вспомнив о его пси-способностях, нисколько.
– Михаил Михайлович, – дослушав его рассказ, спросил я. – А сколько вас таких, в телепатии столь далеко продвинутых, в конторе?
– Не знаю, честное слово! И кто меня телепатом сделал, предваряя твой следующий вопрос – тоже не знаю.
– А отчеты на кого посылали?
– На кого – тоже не знаю. Только номер почтового ящика. Где находится, и кто почту забирал – ответ тот же.
– А секретчик, фельдъегерская служба?..
– Нет, не интересовался. Стойкая уверенность, что мне это знать не надо.
