Сколько народу полегло, а ведь выстояли, и вы чудом каким-то живы, так живите и радуйтесь, а не сопли распускайте. И не ломай мне казенное имущество, машина дорогая, на балансе у фонда!
Брок с недоумением вертел в пальцах металлическую ручку, которую только что, сам того не заметив, отодрал от двери.
Когда на лицо Маше попали брызги холодной воды, она замотала головой, с трудом открывая глаза. Высоко вверху покачивала тонкими ветками развесистая береза, в кроне ее деловито пересвистывались птахи. Ветерок доносил кисловатый запах прелой листвы и разворошенного муравейника.
Маша попыталась приподняться, опираясь ладонями о землю, и наконец села, чувствуя, как болезненно кружится голова. Но тут же вздрогнула и отшатнулась, уставившись на незнакомого молодого мужчину, находящегося в метре от нее.
Человек этот был бос, одет только в закатанные на треть голени выцветшие камуфляжные штаны. Взлохмаченные русые волосы едва прикрывали уши, светло-серые глаза смотрели весело и дружелюбно, внушительный мускулистый торс навевал мысли о долгих годах тренировок.
– А вы кто? – пробормотала Маша, отодвигаясь назад и поправляя задравшееся выше колен платье.
Мужчина склонил голову набок к плечу и улыбнулся так обаятельно, что она невольно ответила улыбкой.
– Я – Хати Волк! А ты – Маша, я знаю. Я несколько раз видел тебя с Медведем. Сегодня вы так забавлялись на берегу, что мне даже жарко стало. Он, похоже, меня учуял, да еще эти птицы давай галдеть.
– А подглядывать вообще-то нехорошо! – не слишком-то строго пожурила Маша своего спасителя.
– Так я и не подглядывал, я просто смотрел! – простодушно ответил парень, пожав плечами.
– Чего ж тогда к нам не вышел?
– Так Медведь бы в драку полез, я бы убежал, конечно, да надоело бегать, а драться я с ним не хочу, только если ради тебя.
От столь откровенного заявления Маша чуть было не разинула рот, но лишь смущенно отвела глаза в сторону. Взгляд ее упал на машину, прижавшуюся к дереву на другой стороне дороги.
– А где… Где человек, с которым я ехала?
– Тот, что тебя ударил, а потом раздевать начал? – уточнил Волк. – Я сломал ему руки, хотел сразу шею свернуть, но подумал, что надо оставить живым для Лиса.
Маша похолодела от ужаса. «Лис – это, наверно, Коротков, они почему-то все его так называют, но что теперь с Максом? Он заслужил наказание, но чтоб уж руки ломать…»
– Надо ему помочь, почему он молчит? Там в салоне должна быть аптечка…
Хати искренне удивился.
– Лечить его собралась? Ты же без памяти лежала, а он грубо с тобой обошелся, платье задрал, «дрын» свой доставать начал, ну, я тогда и прыгнул.
Маша зажмурилась, опуская голову, пряча лицо в ладонях, сердце вдруг застучало как бешеное, – она невольно представила, как лежала на дороге и чужой мужчина с хищными глазами склонялся над ней.
– А я была… как?
– Ну, я ж не животное, чтобы тобой пользоваться. Одежду поправил да сюда перенес. Ты здорово пахнешь медведем. И внутри теперь тоже. Как он мог тебя отпустить? Или ты сама уехала? Ага…
Хати вдруг с размаху хлопнул себя по лбу, будто догадавшись о чем-то:
– Ты хотела сбежать от него? Слушай, если тебе с ним плохо, я бы мог…
– Нет, нет! – отчаянно запротестовала Маша. – Максим меня обманом заманил в машину, я бы сама ни за что не уехала. Я даже не предполагала, что он может так поступить со мной!
Она не испытывала особого сочувствия к Савельеву, но тишина в стороне раскуроченой машины здорово напрягала.
– Скажи, пожалуйста, он там живой? Я проверю…
– Никуда ты не пойдешь! – стальной голос Хати буквально пригвоздил ее к месту.
«А у Волчонка есть зубы и рычит он не хуже Брока. Это ж надо так придумать – «Волчонок», уж пожалуй Волчище было бы уместнее. Впрочем, с позиции Брока…».
– Боишься? – на довольной физиономии Хати снова расцвела улыбка.
– Очень! – слукавила Маша, придавая лицу самое кроткое выражение.
Размышляя, как поступить, она протянула руку за бутылкой с водой и с удовольствием сделала несколько жадных глотков.
– Ты воду в машине нашел, да?
В джипе имелась небольшая сумка-холодильник. Хати кивнул, не сводя с девушки сияющих глаз.
– Ты красивая. Если бы не Медведь… Как он тебя не уберег? Теперь должен еще больше о тебе заботиться, раз уже не одна.
– Ты о чем? – рассеянно спросила Маша.
– О ребеночке вашем. Он совсем малой, но сердечко уже громко стучит, будто бы их там сразу двое…
Маша ахнула, инстинктивно прижимая руку к животу.
– С чего ты взял?
– Так ведь слышно же и запах его… А ты что, сама и не знала?
Маша медленно покачала головой из стороны в сторону.
– Хочешь сказать, что я беременна?
– О том и толкую! – усмехнулся Хати. – А что такого, ты давно с Медведем живешь.
Маша глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула, сложив губы трубочкой.
«Ничего себе давно, мы всего второй месяц вместе, а после регресса и полгода не прошло, даже мой женский цикл еще не наладился. Как же мы умудрились…»
Волк открыто ликовал.
– Здорово, правда? Получается, я тебе первый хорошую новость сказал?
