Застывший. Холодный. Невиданный никогда прежде на Руси. Потому что Антихрист Петр, как понял теперь Даниил, – это само безбожное государство. И тут на память Даниилу пришло изречение, слышанное им от московских раскольников и не до конца понятое тогда.
– Так оно и есть, – пробормотал он. – Вся власть принадлежит Антихристу, ибо все служат ему.
Петр был новым государством. И он забрал себе всю власть.
Неделю спустя его друг, маленький монах, исчез. Даниил слышал, что его забрали в Преображенский приказ на допрос. Через десять дней в общине ему сказали, что монах мертв. Он открыто объявил царя Петра Антихристом. И даже когда его уводили, пытался объяснить солдатам, что не следует подчиняться царю. Но на допросе не назвал никого из своих единомышленников. Его казнили страшной и долгой казнью – копчением: маленький монах много часов умирал, заживо испекаясь в едком горячем дыму.
Через неделю после этого Даниил уехал из Москвы обратно в Русское.
Андрей был рад снова побывать в Москве, особенно когда узнал из писем, что его старый друг Никита Бобров по-прежнему жив и здоров.
«И как я понимаю, так же богат, как и я», – подумал он с усмешкой.
Андрей считал, что жизнь его сложилась вполне удачно. Были в ней и трагедии: потеря первой жены и троих детей. Но был также счастливый второй брак и еще трое детей, из которых больше всего радовал его сын Павло. Красавец и храбрец – словом, настоящий казак. Что до поместий Андрея, они были весьма велики.
– Потому-то, – объяснял он с лукавой усмешкой, – я хороший русский!
Со времен Богдана Хмельницкого и союза с Московией Украина пережила ужасные времена, когда за нее воевали Польша и Россия, казачьи объединения дрались между собой, и этот период вошел в историю под названием «руина».
Но теперь все было кончено. После многочисленных переговоров Россия и Польша наконец подписали «Вечный мир». Польше отходили все земли на западном берегу Днепра, за исключением Киева, а к России – все земли к востоку, известные как Левобережная Украина. К этому времени Киевская митрополия перешла из-под власти Константинополя к патриарху Московскому. Некоторые выказывали недовольство – ведь украинцы до сих пор считали себя образованнее московитов, – однако воссоединение состоялось.
Тогда же нашелся и приемлемый для России новый гетман, который должен был править Левобережной Украиной: знатный шляхтич с польскими манерами, хорошо образованный и даже одно время служивший польскому королю. Его имя было почти столь же знаменито на Украине, как имя Богдана Хмельницкого. Звали гетмана Иваном Мазепой.
Цель его была проста: управлять землями от имени России, усиливать позиции зажиточных казаков, на бедноту и крестьян не обращать внимания и, конечно же, себя не обидеть. Бедняки негодовали, но, без сомнения, стратегия была весьма успешной.
Иван Мазепа с ловкостью, не часто встречавшейся даже в эпоху расцвета феодализма, умудрился за тридцать лет собрать около двадцати тысяч поместий. Он охотно раздавал земли преданным офицерам из своего окружения, куда входили и Андрей с сыном. И Андрей не упускал случая напомнить сыну, кому они обязаны своими десятью поместьями. А заодно похвалить Мазепу за то, как умно он завоевывает дружбу молодого Петра.
И то была сущая правда, Мазепа сумел наладить добрые и весьма выгодные отношения с новым царем, который доверял ему больше, чем многим своим придворным.
Слава богу, Павло был у Мазепы на хорошем счету. Молодой казак был при гетмане во время своей первой кампании, когда казаки помогали брать Азов. Павло исполнилось тогда лишь семнадцать, но его отметил сам Петр. Кто знает, каких высот он сумеет однажды достичь! Он мог бы стать и новым гетманом.
Павло был темноволосым, красивым молодым мужчиной двадцати пяти лет, ростом он чуть не дотягивал до Андрея, но сложен был очень крепко. В прошлом месяце, упав, он сломал руку и приехал погостить у родителей, пока кость срастается. Павло выходил из себя, вынужденное бездействие его изматывало, но как-то Андрей сказал ему:
– Что ж, сынок, погоди пока, а там посмотрим, что нам день грядущий посулит.
А время и правда было волнующим. Россия начинала великую войну со Швецией на землях при Балтийском море. Карл XII, смелый король той страны, был по-прежнему настолько уверен, что сможет разбить этих плохо обученных русских, что хладнокровно напал еще и на Польшу. Храброго казака война не пугала, наоборот: сражение и пожива, чего еще желать?
– Царю нужны надежные люди для его Северной кампании. А Мазепа хочет просить позволения отвоевать некоторые польские земли на том берегу Днепра, – говорил Павло своему отцу. – В любом случае я жду не дождусь, когда снова встану в строй.
– Не только в битвах люди себя показывают, – напоминал сыну старый Андрей. – Посмотри на Мазепу.
Трудно было найти время благоприятнее, чтобы поехать в Москву и представиться там царю.
