В этом не было ничего удивительного. По-новому оно стало называться позднее, а прижились оба его названия. От древнего поселения мало что сохранилось – лишь следы фундамента маленькой крепостной стены на западном берегу, а от церковки, сожженной монголами, не осталось ровно ничего. Даже ландшафт несколько изменился, так как за столетия земледелия были вырублены деревья, и теперь на восточном берегу реки леса не было вовсе. Высох, исчез пруд со всеми его призраками. Исчезла даже липовая роща, отрада пчел. От последнего дома на окраине до самого горизонта простирались поля южной России, и единственной сохранившейся приметой этих мест был лишь небольшой древний курган посреди степи.
Дойдя до самой окраины села, Роза остановилась – дальше начиналось поле. Высоко над головой, в бледном солнечном небе тянулись друг за дружкой с запада белые облака, уходя над бесконечными полями и пастбищами к фиолетовому горизонту.
Вскоре вдалеке показалась повозка. В ней сидели два человека: огромный коренастый мужчина с пышными черными усами, который держал поводья, и стройный красивый мальчик, тоже темноволосый и всего на год старше Розы. Это были казак Тарас Карпенко и его младший сын Иван.
Увидев их, Роза улыбнулась. Сколько себя помнила, она всегда играла в казаки-разбойники с сыновьями Карпенко и прочими сельскими ребятами, но с Ваней больше, чем с другими. С тех пор как несколько лет тому назад ее отец продал Тарасу кое-какую сельскохозяйственную технику, которая оправдала себя, дородный казак смотрел на семью Розы добрыми глазами.
Была и еще одна причина, по которой отец Розы снискал расположение Тараса.
Трудно было представить, что этот грузный крестьянин являлся племянником знаменитого поэта Карпенко, гравюры с тонкими чертами лица которого можно было увидеть на стенах в нескольких местных домах. Сам же Тарас чрезвычайно гордился таким родством и упоминал имя своего дяди не иначе как с придыханием и с таким же пиететом, как имя самого знаменитого украинского поэта – великого Тараса Шевченко. Поэтому, узнав, что в доме Розы есть не только экземпляр стихов Карпенко, но что ее отец искренне их любит и помнит многие наизусть, он при встрече похлопывал его по плечу, а если кто-нибудь при Карпенко заводил разговор об отце Розы, казак тут же объявлял: «Да, славный малый». Это сослужило данной семье хорошую службу – недаром мать Розы часто повторяла ей одну и ту же фразу: «Твой отец – мудрый человек».
Он действительно был мудр и очень необычен, поскольку те взгляды, что связывали его с казаком, встречались в ту пору все реже.
Ибо царское правление на Украине с каждым десятилетием становилось все более жестким. Цари любили единообразие. Правда, в их огромной империи не всегда удавалось этого достичь. В Польше и на западе Украины им приходилось мириться с католиками, а поскольку империя продолжала расширяться на восток, в Азию, они были вынуждены считаться и с растущим числом мусульман. Но, насколько это возможно, все должно было быть русифицировано. Самодержавие, православие, народность – вот основа государственной политики той поры. Таким образом, в 1863 году, будучи, как повелось, абсолютно глухим и слепым в своей деятельности, русское правительство объявило, что украинского языка, на котором говорила большая часть населения юга, не существует! В последующие годы украинский язык был под негласным запретом, и точно так же запрещены оказались книги, газеты, театры, школы и даже музыка на украинском языке. Интеллигенция говорила и писала по-русски. Что касается народа, то в то время, как на севере его образованию уделялось все больше внимания, на юге все обстояло ровно наоборот. К концу XIX века восемьдесят процентов украинцев были неграмотными. Царей это устраивало: разноголосица Украине не грозила. Поэтому неудивительно, что гордый казак Карпенко время от времени говорил отцу Розы: «Ну, друже, по крайней мере, мы с тобой вроде знаем, что к чему».
Поэтому же, проезжая мимо Розы, и он, и его младший сын Иван приветливо поздоровались с ней: Иван – со счастливой улыбкой, а Тарас – с добродушным кивком. От этого на душе Розы становилось спокойнее.
Ей нечего бояться, твердила она себе. За ней и ее родными сюда не придут.
Ибо Роза Абрамович была еврейкой.
Еще столетие назад, до того как Екатерина Великая захватила большую часть Польши, в Российской империи почти не было евреев. Однако, присоединив эти западные земли, Россия заполучила вместе с ними и большую еврейскую общину.
Откуда взялись евреи? История этой диаспоры запутана и отчасти неясна, но евреи России были родом из Германии, из средиземноморских и черноморских портов, а также, разумеется, из остатков турецко-хазарской общины, рассеявшейся по Юго-Восточной Европе. Поэтому о евреях как о чистой расе говорить не приходится.
Но все они верили в единого Бога Израиля.
