Но даже эти грубые объяснения мало что изменили в представлении Александра о России и о его герое. Суворин поддерживал царя. Вот что имело значение. Положив большую руку на плечо юноши, промышленник не без озорства говорил: «Мой дед был крепостным твоего деда, друг мой. Но если тебя это не смущает, то меня и подавно».
Суворин шел к хлопчатобумажной фабрике. Он коротко кивнул Александру, когда тот поравнялся с ним и пошел рядом.
– Это действительно забастовка? – спросил молодой Бобров.
– Да.
Промышленник казался совершенно спокойным.
– И что вы будете делать? – тихо спросил Александр. – Позовете казаков? – Он знал, что лихие казачьи кавалерийские эскадроны уже кое-где пытались разогнать бастующих. Но, к его удивлению, Суворин покачал головой.
– Я не настолько глуп, – ответил он.
Полчаса они ходили по суворинскому предприятию – побывали на мельнице, в цехе с ткацкими станками, в общежитиях. Все механизмы были остановлены, но никаких признаков других неприятностей не было. Рабочие в основном стояли кучками, тихо переговариваясь, и, проходя мимо, Суворин вежливо здоровался с ними.
– Видишь ли, забастовка направлена не против меня и не против условий труда, – вполголоса объяснял он Александру. – Это совсем другое дело. Сюда пришли агитаторы со стороны и убедили рабочих выступить в знак солидарности. Они требуют политических реформ. – Он грустно улыбнулся. – Вызов казаков только усугубит ситуацию.
Александр тяжело вздохнул.
– Это всё они, из земской управы, вроде моего отца, да? – пробормотал он. – Они заварили всю эту кашу?
Но, к удивлению Александра, Суворин решительно покачал головой.
– Твой отец тут ни при чем, – ответил он. – А пока сделаем паузу.
Суворин замолчал на несколько минут, и, когда они вышли на теплую и пыльную улицу, он, взяв юношу за руку, снова заговорил, и голос его звучал тихо, но убежденно.
– Ты не понимаешь, что происходит, мой друг, – топчась на месте, говорил он. – Тебе известна сказка о голом короле? Это то, что сейчас происходит с царем. Сам подумай… Россия огромна, неразвита, неорганизованна. Крестьянская страна, где царь-самодержец, его армия и полиция, а также привилегированное меньшинство вроде нас, наводят видимость порядка. При почти полном отсутствии связи с народом. Но вся эта структура – это сплошной обман, разве ты не видишь? Потому что – и это главное – реальной власти нет ни у кого. Ее нет у царя, потому что его армия находится на Дальнем Востоке и у него нет истинной связи со своими подданными. Правительство не за народ, оно против него. У вас с отцом нет никакой власти – все ваши привилегии зависят от царя. У меня нет власти, – чтобы поддерживать порядок и защищать свое дело, я должен зависеть от царя. У народа нет власти, потому что нет организации, представляющей его интересы, и люди понятия не имеют, чего они хотят.
Суворин пожал плечами:
– Нынешний кризис показывает, что царь фактически не способен ни руководить нашим обществом, ни контролировать его. Король-то голый. И в этой огромной неразберихе, которую мы называем империей, достаточно одной искры, чтобы вспыхнул чудовищный пожар. У нас в любой момент может начаться бунт, и тогда по сравнению с ним восстание Пугачева будет детскими игрушками. Вокруг полный и бессмысленный хаос, – вздохнул Суворин. – Вот почему я так осторожен.
– Так что же может сделать царь?
– Опередить события. Сейчас в России есть только две организованные силы. Есть профсоюзы, хотя они, за исключением профсоюза железнодорожников, еще только формируются – профсоюзы врачей, учителей, юристов; и есть земство, как твой отец, – и это единственные люди с программой. Царь должен договориться с ними в надежде, что при этом народ успокоится. Чем дольше царь будет медлить, тем будет хуже.
– А как же царь и Святая Русь? – воскликнул Александр. – Крестьяне же верят в нее!
Суворин улыбнулся.
– По праздникам, может, и верят, – ответил он. – Но по будням в Святую Русь верят только два человека.
– Кто же?
– Сам царь, – ухмыльнулся Суворин, – и ты, мой юный друг! – Ему нравилось подтрунивать над юношей.
Они пошли по городской улице, Александр заметил, что Суворин как будто что-то ищет. Он постоянно вглядывался во что-то впереди, а несколько раз резко поворачивался, чтобы посмотреть по сторонам. Однако, когда Александр спросил его, что он ищет, промышленник спокойно улыбнулся:
– Не что-то, дружок, а кого-то.
Он взглянул на молодого Боброва:
– А тебе не приходило в голову, что когда мы ходили там внутри по фабрике, то видели только знакомые лица? Никаких признаков чужаков, которые подняли смуту. Но я выяснил, кто это: всего лишь один человек. Его фамилия Иванов. – И Суворин покачал головой.
– Вы его арестуете?
– Нет. Я бы с радостью сдал его полиции, но это создаст только еще больше проблем.
– Вы хотите с ним поговорить?
– Я предлагал, но он избегает меня. Хитер, каналья.
Суворин помолчал, а затем добавил:
– Мне бы хотелось хорошенько его рассмотреть. Просто чтобы узнавать его в другой раз.
