Несколько сложнее крыльцо, ведущее на звонницу Никольской церкви в Печерах. По-другому обработаны столбы и затейливы переходы, по которым поднимаешься наверх. К сожалению, оно все заслонено навесом и в сущности заколочено в футляр. Его можно отнести к XVI веку, тогда как крыльцо ризницы в том же монастыре относится уже, по некоторым признакам, к концу XVII века. Оно необычайно эффектно в своих простых до последней возможности формах. Два его столба при переходе от круглой к квадратной форме обработаны небольшими ступеньками, под которыми виднеются по углам консольки, выступающие из круглой массы столба.
Мотивы крыльца повторяются и на церковных воротах, как мы видим в церкви Козьмодемьянской «съ примостья». Ворота эти построены едва ли ранее XVII века, но в общем сохраняют старый крылечный тип. Тяготение к простым, непременно массивным и приземистым формам и к волнистой глади стен было в Пскове так сильно и постоянно, что даже в сооружениях, вряд ли восходящих далее XVIII века и, быть может, даже начала XIX, псковские строители все еще остаются верными своим старозаветным постройкам и создают произведения, как будто стирающие все следы принадлежности их новейшему времени. Такими небольшими стройками, – крыльцами, стенкой какой-нибудь паперти, наличником окна или неожиданно живописными воротцами, – полны окрестности Пскова.
Первобытный русский город, как и первые наши храмы, рубился весь из дерева, и только с появлением камня в церковном зодчестве, – и то спустя лишь много лет, – начинается сооружение каменных стен и башен. При постройке их применялись те же, унаследованные от Византии, приемы и формы, которых держались зодчие наших первых каменных храмов. При сравнении сохранившихся до нашего времени остатков псковских стен и стен Печерского монастыря со стенами Царьграда и других византийских крепостей бросается в глаза сходство их форм и конструктивных приемов. Даже в Новгороде, где стены подвергались неоднократным перестройкам, нижняя часть самой высокой башни кремля, Кукуевской, построенная в XIV веке, чрезвычайно сильно напоминает византийские приемы крепостных сооружений. В дальнейшем развитии своих форм и покрытий башни повторяют мотивы деревянных укреплений. К башням крепостного типа можно отнести и упомянутую выше «часозвоню», или Евфимиеву башню на Владычнем дворе кремля. Совершенно так же, как и в церковных сооружениях, Псков отличается от Новгорода плитной кладкой своих стен и башен. Однако ни одна из них не сохранилась в своем первоначальном виде, и даже знаменитая, так называемая «Довмонтова башня» переложена вся с основания при императоре Николае I[128].
Совершенной тайной оставалась для нас до сего времени архитектура гражданских сооружений Новгорода и Пскова, описанных только в типичных и наиболее сохранившихся Поганкиных палатах в Пскове и архиерейском доме в Новгороде.
Лишь в самое последнее время исследователи архитектуры заинтересовались древними частными домами Пскова. Результатом поисков явилось предварительное обследование их, слегка только затронутое в трудах покойного А. А. Потапова[129], но эти памятники заслуживают подробного обследования и обмеров; к сожалению, начатые в этом направлении по поручению Академии художеств работы еще не закончены и не опубликованы.
Наиболее ценным по сохранности, величию, ясности и цельности замысла является дом торговых людей Поганкиных, в котором прежде помещались склады военного ведомства, а ныне музей и рисовальная школа.
Время их основания неизвестно, впервые этот дом упоминается в 1645 году. План расположен «покоемъ», и высота здания неодинакова: главный корпус в три этажа, затем он переходит в два этажа и заканчивается одноэтажным крылом.
Здание состоит из ряда как бы приставленных друг к другу клетей, выложенных из плитняка с толщиной внизу стены до 3 аршин, что соответствует вообще духу укрепленных средневековых домов.
