Что касается чисто декоративной стороны, то, как мы видели, псковичи предпочитают самым заманчивым узорным затеям спокойную гладь стен, и если допускают узор, то только в обработке крылец и окон. Нельзя не видеть, что все приемы, встречающиеся в зодчестве церковном, нашли свое применение и в гражданском. Где они развились раньше? Ответить на этот вопрос при скудных данных, которыми мы все еще располагаем, нельзя. Правдоподобнее всего предположить, что как церковное, так и гражданское строительство внесли свою долю в сокровищницу форм, которыми вправе гордиться не один Псков, но с ним вместе и Россия. То обстоятельство, что мотивы, бывшие в ходу главным образом в гражданской архитектуре, встречаются чаще всего в тех монастырских частях, которые носят наименее церковный характер, – в обработке ризниц и входов на звонницы, – наводит на мысль, что формы частного строительства в весьма сильной степени влияли на церковное зодчество. Такое влияние особенно ясно бросается в глаза на стене ризницы церкви Дмитрия Солунского «на Славкове», на Торговой стороне Новгорода. Очаровательное окошко этой стены обработано таким образом, что кажется как бы уменьшенным воспроизведением портала в доме Трубинского. Вообще надо заметить, что все чисто псковские приемы были переняты и новгородцами, особенно в архитектуре гражданской.
Другие примеры влияния этой архитектуры на формы церковного строительства мы видели уже в крыльце ризницы и во входе на звонницу в Печерском монастыре.
Что касается красот этого монастыря, то они не нашли еще должной оценки. Огромное впечатление производит на всякого входящего в монастырь торжественная гладь белых стен его ограды и церкви, усугубляемая приземистым пролетом ворот, с живописным пятном надвратной иконы и рядом окон-бойниц, тянущихся понизу.
Несмотря на то, что монастырь этот представляет группу построек, на которой можно проследить все архитектурные течения, господствовавшие в период времени от XV до XVIII века, здесь все же удивительно чувствуется тот дух благородной простоты, которым отличается творчество псковичей.
Красота и художественная законченность форм новгородских и псковских памятников, созданных хотя и примитивными, но истинными и великими зодчими, оказывали свое влияние и на последующие фазисы развития русской архитектуры, подчеркивая жизненность заложенных в нее творческих основ.
Во второй половине XII века, благодаря энергичной деятельности Юрия Долгорукого и в особенности сына его, знаменитого Андрея Боголюбского, возвышается в северных пределах Руси Суздальское княжество и становится центром политической жизни Руси. Лихорадочно воздвигается здесь целый ряд замечательных храмов, свидетельствующих о высоком развитии вкуса строителей: по своей оригинальности и художественности храмы Владимиро-Суздальской области являются единственными в мире памятниками и справедливо вызывают к себе удивление у всех, интересующихся искусством[131].
Под 1152 годом мы находим в летописи свидетельство о заложении здесь сразу пяти церквей Юрием Долгоруким. «Того же (6660) лѣта князь велики Юрыи Долгорукій Суждальский бывъ подъ Черниговомъ ратью, и возвратися въ Суждаль на свое великое княженіе, и пришедъ, многи церкви созда: на Нерли святых страстотерпецъ Бориса и Глѣба, и во свое имя градъ Юрьев заложи, нарицаемый польскій, и церковь въ немъ камену святаго Георгія созда, а въ Володимери церковь святаго Георгія камену же созда, и градъ Переяславль оть Клещина перенесе и созда болши стараго и церковь въ нем постави камену святаго Спаса, а в Суждалѣ постави церковь камену Спаса же святаго» (Никоновская летопись).
Это – первая группа церквей Владимиро-Суздальского княжества, которая послужила зерном для развития здесь самостоятельного типа церквей, столь отличного от церквей других уделов тогдашней Руси.
Но из всех этих церквей до нашего времени сохранились только две – в Кидекше и Переславле, все же остальные были переделаны или разрушены. Из них только Кидекшанская церковь считается постройкой времени Юрия, Переславская же была окончена Андреем Боголюбским.
