Неоднократно упоминавшийся уже военный инженер Годовиков, страстный поклонник псковской старины, задался поистине счастливой мыслью произвести обмеры всех сколько-нибудь любопытных памятников зодчества в Пскове. Он со щепетильной точностью, потребовавшей невероятно упорного, многолетнего и терпеливого труда, сделал подробные чертежи всех зданий, церковных, общественных и частных, казавшихся ему не лишенными интереса. Особенно, видимо, поражали его последние, для которых он сделал чертежи фасадов, разрезов и планов и собрал все сведения, какие можно было добыть об их прошлом.
Мы воспроизводим некоторые из этих чертежей, но пользуемся при этом случаем, чтобы высказать наше горячее пожелание увидеть когда-либо изданным весь огромный труд почтенного исследователя, так незаслуженно позабытого, или, вернее, вовсе неизвестного. Труд его хранится в музее Псковского археологического общества, как известно, помещающемся в Поганкиных палатах, и место это как нельзя более подходит для хранения рукописи и рисунков человека, так благоговевшего перед псковской стариной, притом в эпоху, когда последняя вызывала даже не снисходительную, а презрительную улыбку. Надо надеяться, что труд этот будет когда-либо достойным образом издан одним из ученых обществ Петербурга или Москвы, неоднократно приходивших на помощь местным обществам, для которых подобная задача непосильна. Он имеет далеко не одно местное значение, а важен и вообще для истории русской культуры[130].
Судя по годовиковскому фасаду дома Трубинского, вход его со стороны двора был изумительно живописен. Прежде всего, он был ниже и своими приземистыми пропорциями как нельзя более отвечал духу древнего зодчества в Пскове. При этом все его очертание, ограниченное сверху низкой аркой, чрезвычайно вязалось с распределением оконных пятен на всей стене. От всего этого остались только столбики портала, с которыми совсем не вяжутся длинные входные двери.
В XVII веке это были палаты богатого гостя Ямского, от которого в начале XVIII века перешли к «именитому посадскому человеку» Трубинскому, перестроившему их, надо думать, к приезду в Псков Петра Великого, бывавшего не раз в этом доме. Тогда, вероятно, появилась его крыша, а быть может, и узорчатые наличники окон. Крыша эта, вмещавшая виднеющийся на рисунке теремок, сгорела в августе 1855 года, и годовиковский чертеж, сделанный за год до пожара, поэтому приобретает особенное значение.
Необыкновенно эффектно крыльцо дома Лапина с богато задуманной лестницей, переносящей в эпоху его постройки. Над верхней аркой в замке, для взора входящего, богомольный строитель не забыл сделать нишу для иконы. Входя в дом, видишь покои, перекрытые сомкнутыми сводами общего для Пскова характера. Многоцентровые арки говорят с достаточной убедительностью о том, что этот дом надо отнести к XVII веку.
Окна дома снаружи по фасаду совершенно без убранства, решетки – общего типа, крыша – позднейшая.
Дом Жукова переделан в недавнее время и сохранил только свое крыльцо на двух массивных трехчетвертных колоннах. Между тем, судя по его фасадам и плану у Годовикова, он был одним из своеобразнейших зданий Пскова. Его покосившееся крыльцо сильно осело, как осел и весь дом, на аршин с лишним ушедший в землю. Очень живописен был теремок над крыльцом с галерейкой вокруг, а также угловой балкон. Как этот последний, так и крыша, вероятно, относятся к XVIII веку.
Из других древних зданий надо упомяуть еще о «Тиунских палатах», будто бы построенных в 1515 году, но сохранивших только часть своих стен, затем о здании, слывущем под именем «мешка», так как в нем содержались арестанты. На самом деле при Петре он был «ордонанцгаузом». В 1839–1842 годах он был капитально отремонтирован и потерял все обаяние древней красоты. Совсем недавно погиб еще один прелестный старенький домик, находящийся рядом с IІоганкиными палатами и теперь совершенно модернизированный. Не представляет уже интереса и знаменитая «Волчья яма», также переделанная и утратившая прежний вид.
Только одно еще здание сохранило следы своей принадлежности древности, – это дом, в котором ныне помещается полковая учебная команда местного полка. Некогда он принадлежал старинной псковской фамилии Постниковых, и свой настоящий вид получил, вероятно, в начале XVIII века. Следы начала этого века видны и на фасаде флигеля дома Чесно на Варлаамовской улице.
Подводя итоги всем главным особенностям псковского гражданского зодчества, их можно свести к следующим основным требованиям, предъявлявшимся псковичем к своему жилью. Хороший дом необходимо должен иметь подвальный этаж. Каждый этаж должен быть покрыт сводами, на которых настилаются полы для следующего. В окнах вставляются железные решетки и прикрепляются железные же ставни. Наружные двери – либо деревянные, дубовые, окованные железом, либо просто железные. Лестницы устраиваются в самих стенах и благодаря этому безопасны от огня. Последнее условие вызывает чрезвычайное утолщение стены и вместе с другими особенностями здания придает ему характер настоящей крепости.
