Сели завтракать. Маше нравилась атмосфера в этом доме — дружная семья, где все друг друга любят. Хотела бы она, чтобы и у нее так было. Ладно, у плиты тоже можно иногда повозиться.
Говорили, конечно, и о Якубе. С ним у Алешиного семейства сложились вполне дружеские отношения. После завтрака Маша предложила Алеше прогуляться к реке — хотела подробнее расспросить о загадочном родственнике.
— По лугу вашему соскучилась! — сказала она.
Эта окраинная улица с древней историей менялась уже на Машиных глазах. Она бывала здесь в детстве, Алешина семья всегда здесь жила, и они с мамой и бабушкой ходили сюда в гости. Когда-то здесь, вокруг Свирской церкви, стояли только одноэтажные деревянные домики с низкими, буйно цветущими палисадниками. Постепенно улица застраивалась домами побольше, двух— и даже трехэтажными коттеджами. Заборы вокруг них строили высокие, за такими палисадников не видно. Но и старые небольшие домики еще оставались.
Маша с Алешей шли по земляной утрамбованной дорожке между домами к лугу. Этот проулочек был застроен еще маленькими, прежних времен, домиками. По бокам росла кудрявая травка. За низкими заборчиками палисадников цвели гвоздики, начинали расцветать георгины. Воздух здесь был не такой, как в центре. Пахло травами, свежестью, близким Днепром. Встречные здоровались с отцом Алексеем, кланялись: «Здравствуйте, батюшка!»
— Понимаешь, Маша, — говорил Алеша, — Якуб — человек закрытый. Он доброжелательный, приветливый, но всего о себе не скажет. У него сейчас не очень хорошо на душе, вот это я вижу. Он к нам не просто так приехал, а за помощью.
— Но если мы ему нужны, — заволновалась Маша, — почему он так отстраняется от нас? Приехал в город, а не интересно ему ничего, только склеп какой-то ищет. Ему не мы, ему склеп нужен! Мы и не слышали о склепе, может, и не было его никогда, а он ищет, так ему эти древние Кущинские нужны почему-то. А на прадедушкину могилу, тоже Кущинский ведь, ехать отказался.
— Не знаю. Не понимаю этого тоже, — признался Алеша. — Но у него большая тяжесть на душе. Его надо поддержать, а там видно будет.
