Шарить долго было некогда: убирали трупы и раненых. День стоял жаркий. Если не убрать сразу, тела начнут быстро разлагаться. Воинов Великой армии свозили в братскую могилу на Польском кладбище. Русских зарывали где находили, сбрасывали в рвы, в колодцы. Город был холмистый, со рвами. Это оказалось удобно: ров забрасывали трупами и присыпали землей. Русских валялось очень много, некоторые трупы сильно обуглились — они горели живыми! Заславский был поражен, в его сознании смешались ужас и восхищение.
Дым все еще густо стоял над городом, дышать было трудно. Пожары дотлевали. Император лично прошел по Смоленску, посмотрел на уцелевшие здания, церкви. Лицо его было мрачно.
Яблоки на пострадавших от пожара деревьях висели уже печеные. Солдаты их ели — смеялись, что русские для них приготовили. Устраивались кто где мог. В центре сохранилось несколько каменных зданий. Император еще утром расположился в доме губернатора рядом с красивой березовой аллеей. Пожар ее практически не затронул. Зять императора, неаполитанский король Мюрат — в архиерейском двухэтажном каменном доме. Дом стоял возле собора, на спуске с холма, ближе к Днепровским воротам.
Конечно, уже в этот день начались грабежи. Во второй половине дня Адам Заславский подошел к собору — посмотреть. Это строение возвышалось над всем городом. Огромный, на высоком холме. В соборе, тесно сбившись, прятались местные жители. Целые семьи лежали на каких-то тряпках, постеленных на каменный пол возле алтаря. Умирающий старик пытался молиться. Мать кормила грудью укутанного в лохмотья ребенка. Сверкающее золотом убранство собора (здесь пока не грабили) — и людские нужда и несчастье. Лики святых на иконах были затенены полумраком, как бы померкли.
Рядом с собором, возле притулившейся к нему церкви, стояла небольшая группа солдат и офицеров. Заславский узнал охрану Мюрата, некоторые ему были знакомы. Русский священник суетился рядом, выкрикивал угрозы на латыни, руками махал, показывал на дом архиерея. Пытался вырвать из рук военных расшитые золотом священнические одежды. Подойдя поближе, Адам увидел, что вся земля вокруг не в один слой усыпана мелкими монетами. Наверно, высыпались из мешков, которые солдаты волочили из церкви. Священник, горестно бормоча и ползая на коленях, стал собирать эти монеты и укладывать опять в мешки. Заславский не досмотрел, чем закончилось, ушел.
