28 июля в 45 верстах от Москвы, на берегу реки Лопасни, что под Серпуховом, Хворостинин настиг орду и вынудил её остановиться. Обе армии разбили лагерь и несколько дней провели в пробных стычках. Наконец, 4 августа разыгралось решающе сражение. Стрельцы Хворостинина, укрывшись за стенами «гуляй-города» (поставленных в круг повозок), стойко отражали натиск врага. Между тем князь Воротынский с Большим полком, совершив скрытный манёвр по дну глубокой лощины, вышел в тыл ханскому войску. Зажатая в клещи, орда была разбита наголову. Девлет-Гирей едва ушёл назад в Крым с 20-ю тысячами всадников. Это было все, что осталось от 80-тысячной орды.
Кудеяр Тишенков уцелел в битве. Отступая вместе с татарами, он покинул пределы Московского государства и остался в Крыму. В отличие от других изменников, ему удалось и там сохранить доверие Девлет-Гирея. Приближённый царя Василий Грязной в 1574 году писал из крымского плена, что хан разогнал всех изменников, и только «одна собака осталась — Кудеяр».
Впрочем, через несколько лет изгнания Кудеяр обратился к царю с просьбой простить вину и разрешить вернуться на родину. Царское прощение было получено. Как сложилась дальнейшая судьба Кудеяра, не известно. Возможно, его разбойничьи подвиги легли в основу многочисленных легенд об атамане Кудеяре.
Иван Степанович Мазепа-Колединский родился в 1629 году. Его род был одним из самых древних в Малороссии и заслуженных в Войске Запорожском. В 1544 году его отдалённый предок получил от Сигизмунда I село Мазепинцы в Белоцерковском повете, с обязательством несения конной службы при белоцерковском старостве.
Отец Мазепы в 1638 году был осуждён на смертную казнь за убийство шляхтича. С помощью денег и влиятельных связей ему удалось замириться с семейством убитого и получить от короля охранную грамоту.
Мать Ивана Степановича происходила из шляхетского рода Мокиевских. Позже она стала игуменьей киевского Фроло-Вознесенского монастыря под именем Марии Магдалины и одновременно настоятельницей монастыря в Глухове. Обладая выдающимся умом, она до самой смерти сохранила влияние на сына: недаром её считали чаровницей.
Степан Мазепа после истории с убийством угомонился и стал вести себя благоразумно. Видимо памятуя о собственной молодости, он постарался пристроить сына ближе к королевскому двору: «Пусть лучше мой сын научится обращению с людьми вблизи королевской особы, а не где-нибудь в корчмах, предаваясь всяким безобразиям». Иван Степанович был послан получать образование куда-то за границу на казённый счёт и, судя по всему, преуспел в науках, приобретя изрядную по тем временам учёность.
В 1659 году видим его уже в Варшаве среди придворных, которые косо смотрят на «козака»: для них он «недостаточно благородный». Исполняя королевские поручения к гетманам, Мазепа проявил ум, сметливость и верность польской власти. Однако частые посещения Украины заронили в его сердце семена первой «измены». «Пан Мазепа, покоевый (нечто вроде окольничего. —
Но бедствия Украины сами по себе не могли толкнуть Мазепу на какие-либо решительные шаги. Иван Степанович никогда не действовал ради отвлечённой идеи, но всегда соблюдал прежде всего свои интересы. Покинуть польскую службу его заставила одна очень неприятная история.
Наиболее романтичная и потому самая распространённая версия гласит, что Мазепа завёл тайную любовную связь с одной панной, чей муж вскоре обнаружил её неверность. Разъярённый супруг приказал слугам привязать Мазепу к хвосту его коня и пустить в поле. Конь, приведённый Мазепе с Украины, потащил хозяина в родные степи, где его, полумёртвого, нашли казаки и оставили у себя. По другим рассказам, муж раздел Мазепу донага, обмазал дёгтем, обвалял в пуху и привязал к лошади задом наперёд. Правдоподобнее, что Мазепа сам после такого позора уехал из Польши «со срамом», как и свидетельствует один очевидец.
В 1669 году Иван Степанович переходит на службу казачеству. Поочерёдно состоя в ближайшем окружении гетманов Дорошенко и Самойловича, Мазепа проявил умение очаровывать и убеждать, которое, быть может, унаследовал от матери и которое сохранил до старости. Своим тонким нюхом он первый почуял, что гетманские мечты опереться на поляков при создании независимой Малороссии обречены на неудачу: казаки сами выдавали Москве изменников. Прочность гетманства на Украине теперь целиком зависела от его верности России. Мазепа не стал терять время на приобретение популярности среди казачества. Вместо этого он вошёл в доверие к князю Голицыну и в 1687 году, после аресте Самойловича, получил гетманскую булаву.
