Кроме этой Казерты (ведь дворец, как Эскориал и Версаль, получил название своего города), в Неаполе этой эпохи не было ни выдающегося искусства, ни чего-либо запоминающегося в драматургии или поэзии. Один человек написал смелую «Гражданскую историю Неаполитанского королевства» (1723), в которой с размаху обрушился на алчность духовенства, злоупотребления церковных судов, временную власть церкви и притязания папства на владение Неаполем в качестве папской вотчины; Ее автор, Пьетро Джанноне, был отлучен от церкви архиепископом Неаполя, бежал в Вену, был брошен в тюрьму королем Сардинии и умер в Турине (1748) после двенадцати лет заточения.97-Антонио Джено-веси, священник, потерял веру, читая Локка, и в книге «Элементы метафизики» (1743) попытался ввести локковскую психологию в Италии. В 1754 году флорентийский предприниматель основал в Неаполитанском университете первую европейскую кафедру политической экономии на двух условиях: ее никогда не должен занимать священнослужитель, и первым ее заведующим должен быть Антонио Джено-веси. Дженовези отплатил ему (1756) первым систематическим экономическим трактатом на итальянском языке, Lezioni di commercio, который озвучил вопли купцов и промышленников об освобождении от феодальных, церковных и других ограничений свободного предпринимательства. В том же году Кесне выдвинул то же требование для французского среднего класса в своих статьях для «Энциклопедии» Дидро.
Возможно, связь между Дженовези и Кесне установил Фердинандо Галиани из Неаполя и Парижа. В 1750 году Галиани опубликовал «Trattato della moneta», в которой с невинностью двадцатидвухлетнего экономиста определял цену товара по затратам на его производство. Более блестящей была его работа Dialoghi sul commercio dei grant, которую мы уже отмечали как критику Кеснея. Когда ему пришлось вернуться домой после увлекательных лет, проведенных в Париже, он скорбел о том, что в Неаполе нет салонов, нет мадам Жоффрен, которая бы кормила его и возбуждала его остроумие. Однако у него был философ, оставивший след в истории.
В возрасте семи лет, говорится в его автобиографии, он упал с лестницы, ударился головой о землю и пролежал без сознания пять часов. Он получил перелом черепа, над которым образовалась массивная опухоль. Ее удалось уменьшить путем последовательных перевязок, однако в процессе мальчик потерял так много крови, что хирурги ожидали его скорой смерти. «Божьей милостью» он выжил, «но в результате этого несчастья я вырос с меланхоличным и раздражительным характером».98 Кроме того, у него развился туберкулез. Если гениальность зависит от каких-то физических недостатков, то Вико был богато одарен.
В семнадцать лет (1685) он зарабатывал на хлеб, обучая в Ватолле (близ Салерно) племянников епископа Искьи. Там он пробыл девять лет, лихорадочно изучая юриспруденцию, филологию, историю и философию. С особым увлечением он читал Платона, Эпикура, Лукреция, Макиавелли, Фрэнсиса Бэкона, Декарта и Гроция, при этом несколько пострадал его катехизис. В 1697 году он получил должность профессора риторики в Неаполитанском университете; она платила ему всего сто дукатов в год, которые он пополнял репетиторством; на эти деньги он воспитал большую семью. Одна дочь умерла в юности, один сын проявлял такие порочные наклонности, что его пришлось отправить в исправительный дом. Жена была неграмотной и некомпетентной; Вико пришлось быть и отцом, и матерью, и учителем.99 Среди этих отвлеченных занятий он написал свою философию истории.
Principi di una scienza nuova d'intorno alla commune natura delle nazioni (1725) предложил «принципы новой науки, касающейся общей природы народов», и предложил найти в дебрях истории закономерности последовательности, которые могли бы осветить прошлое, настоящее и будущее. Вико считал, что в истории каждого народа можно выделить три основных периода:
(1) Век богов, когда язычники верили, что живут под божественным правлением и что все им предписывается [богами] через эгиды и оракулы… (2) Век героев, когда они правили в аристократических государствах благодаря некоторому превосходству природы, которое они считали своим по отношению к плебсу. (3) Век людей, когда все признали себя равными по человеческой природе и поэтому основали сначала народные содружества, а затем монархии.100
