Кампанию в защиту аристотелевских единств возглавил поэт Николас Фернандес де Моратин, а его сын Леандро продолжил ее с успехом. Ранние стихи этого юноши понравились Ховельяносу, который добился для него места в испанском посольстве в Париже. Там он подружился с Гольдони, который обратил его к написанию пьес. Фортуна осыпала «Моратина Младшего» подарками; за государственный счет его отправили изучать театры Германии, Италии и Англии; по возвращении в Испанию он получил синекуру, которая позволяла ему заниматься литературным творчеством. Его первая комедия была предложена мадридскому театру в 1786 году, но ее представление было отложено на четыре года, пока менеджеры и актеры обсуждали, сможет ли пьеса, подчиняющаяся правилам Аристотеля и французской драматургии, завоевать испанскую аудиторию. Успех пьесы был умеренным. Моратин перешел в наступление; в своей «Новой комедии» (1792) он так высмеял популярные комедии, что публика стала принимать драмы, изучающие характеры и освещающие жизнь. Моратин был признан испанским Мольером и доминировал на мадридской сцене вплоть до французского вторжения 1808 года. Его французские симпатии и либеральная политика заставили его, как и Мелендеса и Гойю, сотрудничать с правительством Жозефа Бонапарта. Когда Жозеф пал, Моратин едва избежал тюремного заключения. Он попросил убежища во Франции и умер в Париже в 1828 году — в том же году, когда в Бордо умер изгнанный Гойя.
Что можно было ожидать от него после опустошения Испании в ходе долгой Войны за испанское наследство? Армии захватчиков грабили церкви, разрывали гробницы, сжигали картины и запрягали лошадей в почитаемые святыни. А после войны пришло новое нашествие; на протяжении полувека испанское искусство подчинялось французскому или итальянскому господству; и когда в 1752 году была создана Академия Сан-Фернандо, призванная направлять и помогать молодым художникам, она старалась внушить им принципы неоклассицизма, совершенно не свойственные испанской душе.
Барокко яростно боролось за свое существование, и в архитектуре и скульптуре оно добилось своего. Оно победило в башнях, которые Фернандо де Касес-и-Нова пристроил (1738) к собору Сантьяго-де-Компостела, и в северном фасаде работы Вентуры Родригеса (1764) для того же памятника покровителю Испании Святому Иакову. В одной из дорогих народу легенд рассказывалось, как статуя Девы Марии на столбе в Сарагоссе ожила и заговорила со святым Иаковом; на этом месте испанское благочестие построило церковь Вирхен-дель-Пилар; для этой церкви Родригес спроектировал Темплете — часовню из мрамора и серебра, в которой хранился образ Девы Марии.
Два знаменитых дворца были возведены при Филиппе V. Недалеко от Сеговии он купил земли и усадьбу монастыря; он пригласил Филиппо Ювару из Турина, чтобы тот возвел там дворец Сан-Ильдефонсо (1719 f.); он окружил здания садами и двадцатью шестью фонтанами, превосходящими версальские. Ансамбль получил название Ла Гранха и обошелся народу в 45 000 000 крон. Он едва успел завершиться, как в канун Рождества 1734 года пожар уничтожил Алькасар, который был королевской резиденцией в Мадриде со времен императора Карла V. Филипп переехал в Буэн-Ретиро, где Филипп IV построил дворец в 1631 году; он оставался главной королевской резиденцией в течение тридцати лет.
На месте Алькасара Ювара планировал построить настоящий дворец — апартаменты, кабинеты, залы совета, часовню, библиотеку, театр и сады, — который по грандиозности превзошел бы все известные на тот момент королевские резиденции; в одной только модели было достаточно дерева, чтобы построить дом. Не успев начать строительство, Иувара умер (1736). Изабелла Фарнезе отвергла его проект как непомерно дорогой, и его преемник, Джованни Баттиста Саккетти из Турина, построил (1737–64) королевский дворец, который стоит в Мадриде и сегодня — 470 футов в длину, 470 футов в ширину, 100 футов в высоту. Здесь стиль позднего Ренессанса сменился барокко: фасад состоял из дорических и ионических колонн и был увенчан балюстрадой с колоссальными статуями первых королей Испании. Когда Наполеон сопровождал своего брата Жозефа, чтобы воцариться в этом дворце, он сказал, когда они поднимались по великолепной лестнице: «Вы будете жить лучше, чем я».86 Карл III переехал в этот необъятный дворец в 1764 году.
