Эти меры взбудоражили католическое духовенство по всей Европе. Многие прелаты умоляли Иосифа отменить свои антиклерикальные декреты; не слушая их, они грозили ему адом; он улыбался и продолжал идти своим путем. Наконец сам Папа, Пий VI, красивый, культурный, любезный, тщеславный, предпринял необычный шаг: покинул Италию (27 февраля 1782 года), пересек Апеннины и Альпы зимой и прибыл в Вену (22 марта), решив лично обратиться к императору; впервые с 1414 года Папа ступил на немецкую землю. Иосиф вместе со своим коллегой-скептиком Кауницем отправился из города, чтобы проводить понтифика в апартаменты, которыми пользовалась Мария Терезия. Во время пребывания папы в Вене перед королевским дворцом почти ежедневно собирались огромные толпы людей, желающих получить папское благословение. Позже Иосиф описал их:
Все коридоры и лестницы двора были забиты людьми; несмотря на удвоенную стражу, невозможно было защититься от всего того, что ему приносили для благословения: скапуляриев, розариев, образов. А для благословений, которые он совершал семь раз в день с балкона, собиралась такая толпа народа, что ее невозможно представить, если не видеть; без преувеличения можно сказать, что в одно время там было не менее шестидесяти тысяч душ. Это было прекраснейшее зрелище; крестьяне с женами и детьми пришли на двадцать лиг вокруг. Вчера прямо под моим окном раздавили женщину.71
Иосиф был тронут не столько красноречивыми увещеваниями Папы, сколько этим доказательством силы воздействия религии на человеческий разум; тем не менее он продолжал закрывать монастыри, даже когда Пий был его гостем.72 Папа пророчески предупредил его: «Если вы будете упорствовать в своих проектах, разрушающих веру и законы Церкви, рука Господа тяжело упадет на вас; она остановит вас в вашей карьере, она выкопает под вами пропасть, в которой вы будете поглощены в цветущей жизни, и положит конец правлению, которое вы могли бы сделать славным».73 После месяца почестей и неудач Пий с грустью вернулся в Рим. Вскоре после этого император назначил архиепископом Милана Висконти, неприемлемого для курии; папа отказал в утверждении, и церковь и империя приблизились к разрыву. Иосиф не был готов к столь решительному шагу. Он поспешил в Рим (декабрь 1782 года), посетил Пия, исповедовал благочестие и добился папского согласия на назначение епископов — даже в Ломбардии — от государства. Принц и прелат расстались полюбовно. Иосиф разбросал среди римской толпы тридцать тысяч скуди и был встречен благодарными возгласами «Viva nostro Imperatore!».
Вернувшись в Вену, он продолжил свою единоличную Реформацию. Бросив вызов папе, как Лютер (с которым многие протестанты с благодарностью сравнивали его), и напав на монастыри, как Генрих VIII, он, подобно Кальвину, приступил к очистке церквей, приказав убрать вотивные таблички и большинство статуй, запретив прикасаться к картинам, целовать реликвии, раздавать амулеты… Он регламентировал продолжительность и количество религиозных служб, одежду Богородицы, характер церковной музыки; литании отныне должны были читаться на немецком, а не на латыни. Для паломничеств и процессий требовалось согласие светских властей; в итоге была разрешена только одна процессия — в день Тела Христова; народ был официально уведомлен, что не должен преклонять колени на улицах перед процессией, даже если она несет освященное воинство; достаточно лишь приклонить шляпу. Профессорам университетов было сказано, что им больше не нужно клясться в непорочном зачатии Девы Марии.
Никто не мог усомниться в гуманности целей Иосифа. Богатства, отобранные у невостребованных монастырей, были направлены на содержание школ, больниц и благотворительных организаций, на выплату пенсий уволенным монахам и монахиням, а также на дополнительные выплаты бедным приходским священникам. Император издал длинный ряд указов, направленных на развитие образования. Все общины, содержащие сто детей школьного возраста, должны были содержать начальные школы; начальное образование стало обязательным и всеобщим. Школы для девочек содержались за счет монастырей или государства. Университеты поддерживались в Вене, Праге, Лемберге, Пеште и Лувене; университеты в Инсбруке, Брюнне, Граце и Фрайбурге были преобразованы в лицеи для преподавания медицины, права или практических искусств. Были созданы медицинские школы, в том числе «Йозефинум» в Вене, для военной медицины и хирургии. Вена стала одним из самых передовых медицинских центров в мире.
