Сцена меняется, годы пролетели, Эвфорион — счастливый юноша, радующий Фауста и Елену «ласками, игривым шутовством, спортивными призывами».93 безрассудно прыгает с утеса на утес, нежно опекаемый родителями, танцует с нимфами, очарованными его обаянием (Байрон в Италии?); он восторженно схватывает одну из них, чтобы она вспыхнула в его объятиях. Услышав с радостью военный набат, он бросается бежать, падает с обрыва и, умирая, зовет мать присоединиться к нему в неземном мире.
Так заканчивается третий и самый лучший акт второго «Фауста». Эту часть Гете написал первой, назвал ее «Елена» и некоторое время считал отдельным и законченным целым; возможно, он поступил бы правильно, оставив ее такой. Здесь Гете, сделав некий героический призыв к своим оставшимся силам, в последний раз поднялся на вершину своей поэзии, соединив драму с музыкой, как в перикловские времена, и воскресив в крови и жизни фигуры сложной аллегории для исцеления современного разума».
С этой высоты «Фауст II» опускается к войне между императором и претендентом на трон Священной Римской империи. Фауст и Мефистофель, используя свои магические способности, выигрывают войну в пользу императора; Фауст просит и получает в награду огромные участки северного побережья империи, а также земли, которые он может отвоевать у моря. В V акте Фауст, которому уже сто лет, становится хозяином огромных владений, но еще не владеет собой. Домик крестьянской пары, Филемона и Бауциса, загораживает вид из его особняка; он предлагает им лучший дом в другом месте; они отказываются; он просит Мефистофеля и его агентов изгнать их; встретив сопротивление, они поджигают домик; старая пара умирает от испуга. Вскоре Фауста преследуют видения мстящих фурий — серых ведьм по имени Хотеть, Виноват, Забота, Нужда и Смерть. Забота дышит ему в лицо и ослепляет его. Из отчаяния его выводит отчасти бескорыстная мысль: он приказывает Мефистофелю и его дьяволам запрудить море, осушить болота и построить на новой земле тысячу домов среди зеленых полей; он видит эту отвоеванную местность и чувствует, что если бы он мог «со свободным народом стоять на свободной земле», то сказал бы, наконец, в такой момент: «Побудь немного, ты так прекрасна».94 Он слышит звуки кирки и лопаты и думает, что его грандиозный замысел осуществляется; на самом деле дьяволы роют ему могилу. Обессиленный, он падает умирающим на землю; Мефистофель злорадствует над ним, а орда чертей готовится унести душу Фауста в ад; но тут с небес слетает сонм ангелов, и, пока Мефистофель отвлекается на любование своими ногами, они «выносят на руках бренные останки Фауста». На небесах Фауста, облаченного в преображенное тело, встречает прославленная Гретхен, которая умоляет Деву Мать: «Даруй мне научить его!». Дева велит ей вести его вверх, и хор Мистикус завершает пьесу:
В 1823 году тридцатиоднолетний Иоганн Петер Эккерман стал секретарем Гете и начал записывать беседы старика для потомков. Вышедший в результате «Беседы с Гете» (три тома, 1836–48) — частично отредактированный Гете — содержит больше мудрости, чем можно найти у большинства философов.
В сентябре 1825 года в Веймаре отмечали полувековую годовщину воцарения Карла Августа. На церемонии присутствовал Гете. Герцог взял его за руку и прошептал ему: «Вместе до последнего вздоха».95 7 ноября двор отмечал пятидесятую годовщину приезда Гете в Веймар, и герцог отправил ему письмо, которое также стало публичной прокламацией:
