Находясь на пике своей славы и влияния, Мендельсон убедил Маркуса Герца перевести на немецкий язык «Оправдание евреев», с которым Манассия бен Израэль обратился к английскому народу в 1656 году. К переводу он добавил предисловие «Спасение евреев» (1782), в котором умолял раввинов отказаться от права на отлучение. Вслед за этим в 1783 году он выпустил красноречивую работу «Иерусалим, или О религиозной власти и иудаизме», в которой подтвердил свою иудейскую веру, призвал евреев выйти из гетто и принять участие в западной культуре, призвал к отделению церкви от государства, осудил любое принуждение к вере и предложил оценивать государства по тому, в какой степени они полагаются на убеждение, а не на силу. Кант, находящийся сейчас в зените своего могущества, написал автору письмо, которое заслуживает места в анналах дружбы:
Я считаю эту книгу предвестником великой реформы, которая коснется не только вашего народа, но и других. Вам удалось соединить вашу религию с такой степенью свободы совести, которую невозможно было представить…В то же время вы так ясно и подробно показали необходимость неограниченной свободы совести в каждой религии, что в конце концов и наша [лютеранская] церковь будет вынуждена задуматься о том, как удалить из своей среды все, что тревожит или угнетает совесть».55
Книга подверглась нападкам со стороны ортодоксальных христианских и еврейских лидеров, но она внесла огромный вклад в освобождение и вестернизацию евреев.
В 1783 году Мендельсону было всего пятьдесят четыре года, но он всегда был слаб здоровьем и телосложением, и чувствовал, что жить ему осталось недолго. В последние годы жизни он читал своим детям и некоторым друзьям лекции, определяющие его религиозное вероучение; они были опубликованы в 1785 году под названием «Утренние часы, или Лекции о существовании Бога» (Morgenstunden, oder Vorlesungen über das Dasein Gottes). В последний год жизни он был потрясен, узнав из книги Якоби, что его дорогой друг Лессинг, ныне покойный, долгое время придерживался пантеизма Спинозы. Он не мог в это поверить. Он написал страстную защиту Лессинга — «О друзьях Лессинга». Относя рукопись издателям, он простудился; во время этой болезни он умер от апоплексического удара 4 января 1786 года. Христиане вместе с евреями воздвигли ему статую в Дессау, городе его рождения.
Он был одной из самых влиятельных фигур своего поколения. Вдохновленные его трудами и успешным преодолением религиозных границ, молодые евреи выходили из гетто и вскоре заявляли о себе в литературе, науке и философии. Маркус Герц поступил в Кенигсбергский университет на медицинский факультет; он прослушал несколько курсов Канта и стал помощником и другом великого эпистемолога; именно он, читая «Критику чистого разума» в рукописи, остановился на полпути, опасаясь, что если продолжит, то сойдет с ума. Вернувшись в Берлин, он получил большую врачебную практику и читал лекции по физике и философии перед аудиториями христиан и евреев. Его жена Генриетта, красивая и опытная, открыла салон, который на рубеже веков был ведущим местом встречи интеллектуального Берлина; сюда приходили Вильгельм фон Гумбольдт, Шлейермахер, Фридрих Шлегель, Мирабо… Получившаяся смесь идей могла не понравиться Мендельсону. Несколько его детей приняли христианство. Две его дочери присоединились к Генриетте Герц и другим членам «Тугенбунда», или «Банды добродетели», которая почитала «выборное родство» выше супружеской верности. Генриетта поддерживала связь со Шлейермахером; Доротея Мендельсон оставила мужа, чтобы стать любовницей, а затем верной женой Фридриха Шлегеля, и в итоге стала римской католичкой; Генриетта Мендельсон также приняла римское вероисповедание; а Абрахам Мендельсон заставил своих детей, включая Феликса, креститься как лютеране; ортодоксальные раввины утверждали, что их опасения оправдались. Это были случайные результаты новой свободы; более долгосрочные аспекты влияния Мендельсона проявились в интеллектуальном, социальном и политическом освобождении евреев.
В интеллектуальном плане освобождение в это время приняло форму Хаскалы — слова, означающего мудрость, но в данном контексте означающего еврейское Просвещение, восстание растущего числа евреев против раввинистического и талмудического господства и их решимость активно включиться в поток современной мысли. Эти бунтари изучали немецкий язык, а некоторые из них, особенно в семьях купцов и финансистов, — французский; они читали немецких вольнодумцев, таких как Лессинг, Кант, Виланд, Гердер, Шиллер и Гете, а многие из них углублялись в Вольтера, Руссо, Дидро, Гельвеция и д'Ольбаха. Возникло разделение между либеральными евреями, стремящимися к современности, и консервативными евреями, считавшими, что преданность Талмуду и синагоге — единственный способ сохранить религиозную, этническую и этическую целостность еврейского народа.
