Чаттертон бежал от суровой реальности Бристоля и Лондона с помощью средневековых легенд и мышьяка; Уильям Коупер бежал из Лондона, который любил Джонсон, в сельскую простоту, религиозную веру и периодические помешательства. Его дед был оправдан за убийство и стал судьей; его отец был англиканским священником; его мать принадлежала к той же семье, которая произвела на свет Джона Донна. Она умерла, когда ему было шесть лет, оставив ему меланхоличные воспоминания о нежной заботе; пятьдесят три года спустя, когда кузен прислал ему ее старую фотографию, он вспомнил о ней в нежном стихотворении,146 как она часто пыталась успокоить страхи, омрачавшие его детские ночи.
Из этих снисходительных рук на седьмом году жизни он перешел в школу-интернат, где стал робким подонком хулигана, не жалевшего для него унизительных заданий. Он страдал от воспаления глаз, и в течение многих лет ему приходилось находиться под наблюдением окулиста. В 1741 году, в возрасте десяти лет, его отправили в Вестминстерскую школу в Лондоне. В семнадцать лет он начал трехлетнюю службу в качестве клерка в конторе адвоката в Холборне. Он уже созрел для романтики; поскольку его кузина Теодора Коупер жила неподалеку, она стала кумиром его дневных грез. В двадцать один год он поступил в Миддл Темпл, а в двадцать три года был принят в коллегию адвокатов. Не любя юриспруденцию и робея перед судами, он впал в ипохондрическое настроение, которое усилилось, когда отец Теодоры запретил ей общаться с кузеном. Каупер больше никогда ее не видел, не забывал и не женился.
В 1763 году, столкнувшись с необходимостью предстать перед Палатой лордов, он сломался, стал невменяемым и попытался покончить с собой. Друзья отправили его в приют в Сент-Олбансе. Через восемнадцать месяцев его выпустили, и он стал вести почти уединенную жизнь в Хантингдоне, недалеко от Кембриджа; теперь, по его словам, он «не желал иного общения, кроме как с Богом и Иисусом Христом».147 Он принял кальвинистское вероучение буквально и много размышлял о спасении и проклятии. По счастливой случайности он попал в местную семью, чья религия несла мир и доброту, а не страх: преподобный Морли Унвин, его жена Мэри, сын Уильям и дочь Сюзанна. Коупер сравнивал отца с парсоном Адамсом из романа Филдинга «Джозеф Эндрюс»; в миссис Унвин, которая была старше его на семь лет, он видел вторую мать. Она и дочь относились к нему как к сыну и брату и дарили ему нежные женские ласки, которые почти заставили его снова полюбить жизнь. Они пригласили его жить с ними; он согласился (1765) и нашел исцеление в их простой жизни.
Этому блаженству внезапно пришел конец, когда отец погиб, упав с лошади. Вдова и ее дочь, взяв с собой Каупера, переехали в Олни в Бакингемшире, чтобы быть рядом с известным евангелическим проповедником Джоном Ньютоном. Он уговорил Коупера присоединиться к нему, чтобы посещать больных и писать гимны. В одном из этих «Гимнов Олни» содержатся знаменитые строки:
Но адские проповеди Ньютона, которые «вывели из равновесия не одного его прихожанина», скорее усилили, чем ослабили теологические опасения поэта.149 «Бог, — говорил Коупер, — всегда грозен для меня, но только когда я вижу, что Он избавился от своего жала, упрятав его в тело Христа Иисуса».150 Он сделал предложение миссис Унвин, но второй приступ безумия (1773) помешал браку; он выздоровел после трех лет заботы. В 1779 году Ньютон покинул Олни, и благочестие Коупера стало более мягким.
Другие женщины помогали Мэри Унвин поддерживать связь поэта с земными вещами. Леди Остин, овдовевшая, но веселая, бросила свой лондонский дом, переехала в Олни, связалась с Унвинами и привнесла веселье туда, где слишком долго концентрировались на случайных трагедиях жизни. Именно она рассказала Кауперу историю, которую он превратил в «Увлекательную историю Джона Гилпина».151 и его дикой невольной поездке. Друг семьи послал эту веселую балладу в газету; актер, сменивший Гаррика в театре Друри-Лейн, прочел ее там; о ней заговорил весь Лондон, и Каупер впервые почувствовал вкус славы. Он никогда не воспринимал себя всерьез как поэта; теперь леди Остин убеждала его написать какое-нибудь значительное произведение. Но на какую тему? На любую тему, — ответила она и, указав на диван, поручила ему прославить его в стихах. Обрадованный тем, что им командует очаровательная женщина, Коупер написал «Задачу». Опубликованное в 1785 году, оно нашло отклик среди людей, уставших от войны, политики и городских разборок.
