Тема причин и последствий «невозвращения» заслуживает отдельного рассмотрения, тем более что практика эта была связана не только с туризмом, но и с другими каналами выезда. Отметим лишь, что каждый такой случай в корне менял судьбу невозвращенца и его близких, причем далеко не всегда эти изменения были ожидаемыми. Уникальный в своем роде случай, произошедший в 1961 г., описывает российский историк С.А. Шевырин. Рабочий-ударник одного из предприятий Пермской области во время туристской поездки по Италии отказался возвращаться в СССР. Но после нескольких месяцев жизни на Западе, где он получил политическое убежище, «изменник Родины» по какой-то причине решил добровольно сдаться советским властям. В родной стране его ожидал суд и продолжительное тюремное заключение, а советская пресса усиленно клеймила беглеца, который «добровольно поменял подлинно свободную жизнь в советской стране на жалкое существование в капиталистическом мире»[661].
Выявление среди туристов потенциальных невозвращенцев являлось одной из важнейших задач, стоявших перед органами госбезопасности СССР, о чем косвенно свидетельствует советский фольклор. По сюжету одного из анекдотов периода застоя для группы советских туристов, приехавших в капиталистическую страну, гид-переводчик проводит лингвистический ликбез, переводя на иностранный язык стандартные фразы: «Как пройти в гостиницу?», «Сколько стоит лимонад?». Вдруг один из туристов интересуется: «А как будет “Предоставьте мне политическое убежище?”». – «Зачем это Вам?» – мгновенно отреагировал другой турист. – «А я просто хотел узнать, кто у нас в группе старший от КГБ».
Впрочем, практика «невозвращения» среди советских туристов была достаточно редкой. Из рассекреченных документов КГБ Литовской ССР следует, что за 1973–1980 гг. число невозвращенцев среди жителей этой прибалтийской республики составило 19 человек, причем только двое из них оказались за рубежом по каналам выездного туризма (первый случай произошел в 1974 г. в СФРЮ, откуда турист сбежал в Италию, второй – в 1979 г. в ФРГ)[662].
В то же время закономерен вопрос – а кем, собственно, была «личность в штатском» и не являлась ли она плодом воображения советского обывателя? По понятным причинам большинство документов, характеризующих деятельность КГБ в сфере зарубежного туризма, находятся в ведомственных архивах и имеют не снятый до сих пор гриф «Секретно». Однако архивные службы стран Балтии за последние годы разместили в открытом интернет-доступе большое количество документов органов государственной безопасности Латвийской ССР, Литовской ССР и Эстонской ССР. Некоторые из этих документов проливают свет и на тему пресловутой «личности в штатском» применительно к контексту советского зарубежного туризма. Например, в документе 2-го Управления КГБ Литовской ССР, датированном ноябрем 1976 г., приводится график зарубежных туристских поездок по линии республиканских профсоюзов на I квартал 1977 г. (включая и поездки в социалистические страны), после чего дается поручение «учитывая сложность обстановки, в которой оказываются советские граждане за границей, и необходимость усиления работы по контрразведывательному их обеспечению, прежде всего по предупреждению измены Родине, в состав туристских групп… предусмотреть включение ПРОВЕРЕННОЙ[663] агентуры[664]и доверенных лиц»[665].
Из подготовленной литовскими чекистами «Справки о состоянии и мерах по дальнейшему совершенствованию контрразведывательной работы на каналах временных выездов советских граждан за границу», характеризующей 1977–1978 гг., мы узнаём, что за эти 2 года из Литовской ССР в капиталистические и развивающиеся страны выехало 4388 туристов (154 группы), которые сопровождали 25 опытных оперативных работников, 159 агентов и 330 доверенных лиц. В то же время в социалистические страны выехало 23 446 человек (количество групп в документе не указано), при том что по линии КГБ их сопровождали только 19 агентов и 35 доверенных лиц[666]. На основании информации, приведенной в этом документе, можно сделать следующие выводы: 1) основной контингент секретных сопровождающих туристские группы по линии КГБ составляли отнюдь не штатные работники этой организации, а ее агенты и (чаще всего) доверенные лица; 2) в случае с поездками в капиталистические и развивающиеся страны негласный сопровождающий обязательно присутствовал в каждой группе, и их могло быть даже несколько, в то время как многие поездки в социалистические страны не имели такого специального сопровождения.
