Он, глядя в глаза, протянул мне сдачу.Сзади уже кто-то подъехал.Я тронулся, чтобы не мешать.И через метров пятьсот остановился,Достал деньги и пересчитал.Все верно: не хватает сотни.Я рассмеялся и поехал домой,Все думал и думал об этом.И через десять минут это перестало смешить.Чертова заправка.Чертовы расисты.Обокрасть белого – святое дело.Чуть было не поехал обратноРугаться и качать права.Но потом думаю, ладно.Я вернусь к нему, гниде, завтра.Улыбаясь, буду делать с ним селфи,А потом подпишу «мелкий воришка».И покажу ему и буду смотретьВ эти подлые глаза, пока не достигну дна.Жена сказала мне дома:Да плюнь ты, Не связывайся.Никто еще не стал счастливее,Своровав чужие деньги.Столько фильмов и книг об этом.Тебе сейчас лучше, чем этому парню.На следующий деньЯ приехал искупаться на любимый пляж.Отплыл далеко от берега, и стало странно и стыдно,Что я так обиделся на бедногоСотрудника заправки.Как это нелепо – обижаться.Вода была относительно чистой.Я нырял и что-то мог разглядеть.И вспомнил, что шесть лет назадНа той же заправке со мнойСлучилась точно такая же ситуация.И я так же ехал, и злился, и не могРазобраться, вернуться или плюнуть.И тоже сочинил какой-то глупый план мести,Только без слова «селфи».Я тогда еще сопротивлялся смартфонам,А это слово еще не вошло в словари.Но главное, что первая жена говорила мне то же,Что теперь сказала вторая.Теми же словами.Наверное, Борхес из этого сделал бы вывод,Что я и заправщик – один человек.А Башевис-Зингер напомнил бы,Что нет ни смерти, ни времени.И что все бабы – это одна баба.А я лег на спину и попыталсяПолежать на воде, расслабив тело.Когда-нибудь я научусь и этому,Но с первой волной вода наполнила нос.* * *Дописал книгу.Отпраздновал стрижкой, бритьем и фалафелем.Почти как выпил рюмку.Или как съел две столовых ложки пасты из арахиса с сахаром.Недавно открыл для себя сахар.Я думал, бухло и мясо – самые мощные легальные наркотики.Нет.Сахар.Это героин.Очень хочется взять банку пасты и есть ее столовыми ложками.Лежа в одних трусах.<p>Книга вторая</p>
