— Да, и предупреди своих, что роботы, конечно, будут слушать во всех диапазонах и будут пеленговать координаты. Они не будут стрелять, и ни один робот не выйдет за периметр в километр вокруг Базы. Таков мой приказ. Но информацию они соберут. Всю, какую только смогут.
Следующие два дня Демус проводил много времени в радио комнате, посылая сообщения внекам. Эмма оставляла его там одного, надеясь, что это поможет ему наладить связь.
Только к вечеру третьего дня Демус радостно сообщил, что внеки откликнулись.
— Они подтвердили, что роботы не высовываются с Базы со дня моего взрыва. Они подумали, что это вызвано их дезориентацией после потери тебя.
— О нет, вы не знаете роботов. Они действуют строго по программе, согласно поставленным целям. И если одна из их целей, защита меня, потеряла смысл, то они просто будут выполнять оставшиеся цели. Боюсь, что до моего пробуждения одна из их целей была полное уничтожение внеков.
Демус поёжился.
— Позавчера двое наших были убиты на подходах к Базе. Они пытались разведать, что тут происходит.
— Охрана доложила, что при них была взрывчатка.
— Ну да. Если уж добрался до Базы, логично заодно взорвать что-нибудь.
— Демус, даже у роботов есть задача самосохранения!
Демус пожал плечами и сменил тему:
— Самир согласился на разговор с тобой. Только он настаивает на видеосвязи, чтобы убедиться, что я это я, и ты действительно проснулась.
— Замечательно! Я тоже предпочитаю видео. Я и не знала, что у вас есть видеосвязь тоже. У вас есть заводы и производство оптики?
— Нет. Но мы используем все компоненты с уничтоженных роботов, какие только возможно. Этого добра у нас хватает.
— Понятно. (“
— Да, мы вырабатываем электричество, но мы не умеем делать батарейки. Их мы снимаем с роботов.
— И когда они кончаются, вам нужно убивать новых роботов?
Демус опять пожал плечами.
На следующий день Эмма и Демус устроились в радио комнате. Эмма хотела, чтобы Комм был рядом, как неоценимый помощник и справочник, но не на виду, поскольку внеки ненавидели всех и всяких роботов. Она проверила, что будет видно в камеру, и поместила Комма вне её угла зрения. 303 настоял, что он тоже должен присутствовать. Эмма согласилась, при условии, что он будет стоять в дальнем углу и не издавать ни звука во время переговоров.
— Если нужно мне что-то сообщить, — сказала она Комму и 303, — выводите текст в административное окно на экране.
В условленное время внеки вышли на связь:
— Нурак вызывает Демуса. Нурак вызывает Демуса.
“
— Демус на связи, — отозвался Демус. — Нурак, я слышу тебя хорошо. Включаю видео.
— Здравствуй, Демус. Вижу и слышу тебя хорошо. И Эмму тоже. Действительно, Эмма Вальц.
Связь была хорошая, голос проходил чисто, но экран перед Эммой оставался чёрным.
— Здравствуй, Нурак, — сказала она, — мы тебя слышим хорошо, но изображения совсем нет.
— Вам необязательно нас видеть.
— Обязательно, — решительно заявила Эмма. — Мы договаривались на видео связь. В обе стороны. Я хочу видеть своих собеседников. Особенно, если они могут меня видеть. И я желаю разговаривать напрямую с Самиром, без постредников.
— Самир сейчас подойдёт.
На той стороне послышались приглушённые звуки, и появилось изображение. Внеки находились в каком-то грубом помещении, может быть в пещере. Освещение было слабое и оставляло головы в тени.
— Теперь видите? — спросил один из них, судя по голосу, Нурак.
Эмма могла разглядеть силуэты и часть одежды двух человек, но не их лица. Она невольно рассмеялась.
— Вы как роботы. Соблюдаете договор по форме но не по содержанию.
Силуэты на экране напряглись. Даже не видя их лиц, Эмма поняла, что сравнение им не понравилось. “
— Эти переговоры имеют смысл только, если мы разговариваем на равных, — сказала она вслух. — Если вы можете видеть выражение моего лица, я хочу видеть ваши. Кроме того, вы хотели убедиться, что Демус это действительно Демус, а я это я. Естественно, что я хочу убедиться, что разговариваю с Самиром.
— Ты меня не знаешь, — сказал второй человек на экране, — а Демус узнает меня и так.
Эмма вздрогнула. Это был голос Грега!
— Грег! — невольно вырвалось у неё.
Реакция была неожиданная. Все внеки дёрнулись, как бы стараясь отпрянуть от неё. На лице Демуса застыло выражение шока. Самир разразился тирадой, в которой Эмма не поняла ни слова, но звучало это, как сильное ругательство. Связь прекратилась.
— Комм, что он сказал? — спросила ничего не понимающая Эмма.
“Эти слова предназначены исключительно для ругательств, — появилось на её экране. — Поэтому они не были включены в базу для твоего обучения. Показать перевод?”
— Нет, не надо. Демус, — Эмма повернулась к внеку, что произошло?
Демус угрюмо молчал.
— Комм, можешь говорить вслух. Ты понимаешь, что произошло?
