— Ты произнесла мужское имя, распространённое в твоё время. Это имя потеряло популярность и в последнем поколении людей практически не использовалось. Как самостоятельное слово, оно ничего не значит в современном языке людей. Реакция внеков непонятна.
— Демус, ты можешь объяснить свою реакцию?
Демус не сказал ни слова.
— Эмма, — снова заговорил Комм, — могу предложить логическое гипотезу с правдоподобностью 84 %.
— Предложи.
— Хотя слово Грег не имеет другого значения, кроме устаревшего мужского имени, оно на 90 % пожоже на другое слово, которое является сильным ругательством в современном языке. Я уверен на 99.9 %, что ты сказала именно “Грег”. Но внеки могли ошибочно распознать его как ругательство.
— Как звучит ругательство?
— Я выведу на экран.
На экране появилось: “крэг”.
”
— Комм прав?
Демус бросил быстрый взгляд на экран и кивнул. Потом недоверчиво посмотрел на Эмму:
— Ты действительно не знаешь это слово?
— Нет, не знаю. И я действительно произнесла мужское имя. Потому что голос Самира очень похож на голос человека с таким именем, …которого я знала в предыдущей жизни… — комок подкатил к горлу Эммы.
— Показать значение этого слова? — спросил Комм.
— Нет, лучше не надо. Судя по реакции, это что-то достаточно гадкое.
303 как стоял в углу, так и стоял, но Эмма физически ощутила на себе оценивающий взгляд его камер. Эмма мысленно собралась.
— Комм, включи радио передачу на той же частоте. Если они ответят, общайся со мной только текстом.
Эмма села к микрофону и, когда зажглась надпись “В эфире”, начала говорить:
— Эмма Самиру. Эмма Самиру. Произошло недоразумение из-за разницы в языке. Прошу выйти на связь и продолжить переговоры. У меня дружеские намерения. Повторяю, произошло недоразумение. Прошу выйти на связь.
Демус, стоявший рядом, добавил:
— Самир. Это Демус. Это действительно недоразумение. Эмма мне объяснила. Дай ей ещё один шанс.
Пауза. Шуршание эфира.
— Самир, это Демус, — снова заговорил внек.
Зажёгся индикатор приёма сигнала. На экране появилось изображение, те же силуэты в полу-тени.
— Интересно, как она объяснила своё
Эмма глубоко вздохнула, вовремя удержала себя от “Спасибо, что вышли на связь”, и, вложив в свой голос максимум спокойствия и уверенности, сказала:
— Я произнесла имя, мужское имя, вполне распространённое в моё время. Я только что узнала, что оно звучит похоже на бранное слово. Твой голос, Самир, как две капли воды похож на голос человека с таким именем, которого я хорошо знала 300 лет назад. Между прочим, очень хорошего человека. Естественно, я не ожидала услышать знакомый голос и очень удивилась. Его имя вырвалось у меня непроизвольно.
— Ну так убедись, что я не он! — силуэт Самира сделал резкое движение, и яркий свет залил его лицо.
У Эммы перехватило дыхание. На неё смотрело лицо Грега. Небритое, более тёмное и обветренное, обрамлённое лохматой шевелюрой, но несомненно лицо Грега. Лицо, которое она так хорошо знала. Может быть, старше на пару лет, потому что резкое освещение высветило больше морщинок и угрюмые складки вокруг рта. А может быть, суровая жизнь огрубила его раньше времени. Глаза! Это были безусловно глаза Грега, с такой же сложной радужкой — серые вокруг зрачка, более зелёные дальше и коричневый ободок по краю. Вот только ненависть, с которой эти глаза смотрели на неё, была не Греговая. Грег не мог так на неё смотреть.
— Убедилась?!
В тот же момент Эмма почувствовала изучающее внимание 303, направленное на неё. Она не могла объяснить, как она это чувствует, но уже научилась доверять своей интуиции по отношению к 303. Эмма заметила, что уже несколько секунд не дышит, медленно выдохнула и сфокусировалась на ненависти в глазах Самира.
— Да. Так гораздо лучше. Благодарю, — сказала она на удивление ровным голосом. — Надеюсь, теперь мы сможем продолжить наш разговор.
Внеки ничего не сказали, продолжая угрюмо молчать.
— Мне не нравится война между людьми и внеками, — сказала Эмма. — Всем от неё плохо. Я хочу установить мир и сотрудничество между нашими народами.
Складки вокруг рта Самира презрительно углубились. Эмма продолжила:
— Как вы уже заметили, все роботы прекратили военные действия. Я приказала им отойти к Базе и заниматься только её защитой.
— Что не помешало им позавчера убить двоих внеков, — зло бросил Нурак, сидящий рядом с Самиром.
— Те двое пытались взорвать Базу. Роботам разрешено убивать любого внека, приблизившегося к внешнему периметру Базы без моего разрешения на километр или ближе. Согласись, защищаться это естественное право любого народа.
Нурак промолчал, но продолжал сердито хмуриться.
— Если вы хотите забрать тела этих убитых внеков, — предложила Эмма, — я попрошу роботов отнести их в доступное для вас место. За пределами этого километра. С вашей стороны я ожидаю, что вы не нанесёте вреда тому роботу, который их доставит.
