Большинство из них принадлежало убитому мужчине и его жене. Это было нормально. Но имелись там и отпечатки, принадлежность которых установить не удалось. Их оставил человек с большими руками.
Отпечатки были на дверных ручках и косяках, на окне и на комоде. Но главное, они были на ружье. Третье лицо, оказавшееся в квартире в ту роковую ночь, расхаживало по ней без перчаток, спокойно дотрагивалось руками до всего и в первую очередь до ружья. Отпечатки нашли на прикладе, полпальца отпечаталось на спусковом крючке.
Криминалисты были в восторге.
Они отправили отпечатки в Бюро уголовной регистрации — и те, что сняли с четы Лейденов, и те, что принадлежали большерукому мужчине (а может, женщине), короче, отпечатки убийцы. Бюро уголовной регистрации сообщило уже к середине дня, что в архивах отпечатки мужа и жены Лейденов не значатся, и это было естественно, ведь они никогда не имели дела с полицией.
Преступление было бы раскрыто в два счета, если бы сотрудники Бюро знали, кому принадлежат отпечатки, обнаруженные на ружье.
Только они этого не знали.
Октябрь выдался на удивление хорошим. Октябрь вообще — лучший месяц года, но этот превзошел все ожидания. Дождь шел только однажды в начале месяца, а в остальные дни вовсю светило солнце.
Ветер был прохладным настолько, чтобы не мерзнуть в плаще, но в нем не было и намека на скорую зиму, хотя, конечно, до нее оставалось совсем немного.
Карелла где-то читал, что по количеству солнечных дней этот город занимает в Америке второе место после Лос-Анджелеса. Сегодня он был готов в это поверить. От такой статистики пришли бы в ярость Майами и Палм-Спрингс, не говоря уже о Фресно, и все же в крупнейшем американском журнале черным по белому было написано: "По количеству солнечных дней этот город на втором месте в Америке", даже если подразумевалось, что солнце светит здесь и в лютые морозы.
Карелла и Берт Клинг вышли из участка. Клинг был без плаща и без шляпы. Его светлые волосы трепал легкий ветерок. На Карелле была бурая шинель, и он чувствовал себя частным сыщиком из крутого детективного фильма. Клинг был одного роста с Кареллой, но шире в плечах и тяжелей. Они шли упругим спортивным шагом, поглядывая на голубое небо, к стоящей недалеко от участка машине Клинга.
— Ну и денек! — восхищался Берт. — В такие дни я готов продрыхнуть до двенадцати, потом пойти в парк и еще вздремнуть на солнышке.
— Красота! — согласился Карелла.
Клинг завел машину. Карелла опустил стекло, вдохнул теплый осенний воздух и блаженно улыбнулся.
Они неторопливо ехали к центру. Река Гарб искрилась на солнце, холмы на том берегу красиво контрастировали с ясным небом. Красно-зеленый буксир лениво тащился против течения, и над вспененным следом одиноко кружила чайка. За время, что Карелла и Клинг были в пути, они лишь однажды заговорили о деле. Клинг спросил, был ли ответ из ФБР на их запрос об отпечатках, Карелла сказал, что нет, и оба на время забыли об этом неприятном деле.
Фирма "Америкой трактор энд машин" располагалась на Биксби-стрит, недалеко от Ремингтон-серкл, на десятом этаже здания из стекла и бетона, в многочисленных окнах которого отражалось солнце, создавая впечатление, что это не здание, а вполне одушевленное существо. После недолгого подъема алюминиевые двери лифта бесшумно распахнулись, и сыщики оказались в устланной коврами приемной, где за столом орехового дерева сидела хорошенькая блондинка лет девятнадцати в мини-юбке. За спиной девушки на видном месте красовалось название фирмы. Голубыми глазами секретарша уставилась на Кареллу, но потом, заметив у него на пальце обручальное кольцо, перевела взгляд на Клинга.
— Мы детективы, — сообщил Карелла, показывая значок. — Нам хотелось бы поговорить с начальством Эндрю Лейдена.
— Ах да, какой кошмар! — сказала секретарша.
— Хорошего мало, — согласился Карелла.
— Правда, жуть? — обратилась она к Клингу, хлопая ресницами такой длины, что Карелла счел их накладными.
— Да, — сказал Клинг. — А вы знали мистера Лейдена?
— Еще бы, — сказала девица и спросила: — Но ведь это не значит, что вы меня подозреваете?
— Не значит, — улыбнулся Клинг.
— Вы не будете меня допрашивать? — спросила она и засмеялась, изображая из себя роковую женщину, что ей, впрочем, плохо удалось. — Признавайтесь, будете со мной разбираться или нет?
— Не сейчас, — ответил Клинг.
— Кто начальник Лейдена? — спросил Карелла.
— Вам лучше поговорить с Джо Уиттерсом, — ответила она Карелле, а Клингу сообщила: — Меня зовут Анна Гилрой.
— Очень рад, — сказал тот.
— Правда? — обрадовалась она и добавила другим тоном: — Сейчас я позвоню мистеру Уиттерсу. Как ваши фамилии?
— Детективы Клинг и Карелла, — сказал Карелла.
— А кто из вас Карелла? — спросила Анна.
— Я.
— А вы, значит, Клинг? — сделала вывод девушка.
— Именно.
— Очень приятно, — сказала она и подняла трубку. Карелла кашлянул.
