— Мы были бы вам признательны, — сказал Клинг.
Уиттерс вздохнул и нажал кнопку селектора:
— Джерри, отыщи телеграмму, которую на прошлой неделе мы получили от Энди Лейдена. Как найдешь, занеси. — Он отключил связь, буркнул: "Нимфоманка!" — и в очередной раз провел рукой по подбородку.
— Как вы думаете, почему он так внезапно вернулся?
— Понятия не имею. Его не было только месяц. Он должен был ехать в Орегон и Вашингтон, так что спрашивайте, почему он вернулся, не меня, а кого-нибудь другого.
В дверь постучали, и Уиттерс крикнул: "Входите!" В кабинет вошла маленькая женщина лет сорока. Неуверенной походкой она приблизилась к столу, подала телеграмму Уиттерсу, застенчиво улыбнулась сыщикам и поспешно вышла. Дверь мягко закрылась.
— Нимфоманка, — проворчал свое привычное Уиттерс, протянул телеграмму Карелле, и тот прочел:
ВЕСТЕРН ЮНИОН Телеграмма
НО 26 (Э9) ВН 391 А ТУ 376 РК РОХ
ПО СФ Кал
М-ру Джозефу Уиттерсу
"Америкен трактор энд машин" Биксби-стрит, 1211, Айсола
ЗАКАНЧИВАЮ ДЕЛА В САН-ФРАНЦИСКО ПРОВОЖУ ТАМ ВЫХОДНЫЕ С УТРА ПОНЕДЕЛЬНИКА В ПОРТЛЕНДЕ ОТЧЕТ; ВЫСЫЛАЮ ПОЗВОНИТЕ РОЗЕ ПУСТЬ ПРИШЛЕТ НОВУЮ ЧЕКОВУЮ КНИЖКУ ИЗ ВЕРХНЕГО ЯЩИКА АВИАПОЧТОЙ ОТЕЛЬ ЛОГАН ПОРТЛЕНД ОРЕГОН ДЕЛА НОРМАЛЬНО ПРИВЕТ ЭНДИ
— У вас так принято? — спросил Карелла.
— Что именно?
— То, что ваши сотрудники сообщают о своих передвижениях?
— Конечно.
— Телеграфом?
— Большинство из них звонят по пятницам. Но Энди обычно давал телеграммы.
— Почему?
— Не знаю. Наверно, не любил говорить по телефону.
— И это тоже у вас принято?
— Что?
— Сотрудники просят сообщить женам…
— Да, конечно.
— Зачем, по-вашему, ему могла понадобиться новая чековая книжка?
— Может, у него кончились чеки, — пожал плечами Уиттерс.
— Но у него же были кредитные карточки фирмы.
— Были, но далеко не везде их принимают. Наши сотрудники записывают свои командировочные расходы, потом фирма их оплачивает. Чеки — удобная форма для учета.
— М-да, — сказал Карелла, возвращая телеграмму Уиттерсу. — Это последняя информация, полученная вами от него, так?
— Так.
— И вы думали, что он в Сан-Франциско?
— Тут же сказано: провожу там выходные.
— Его жена тоже думала, что он останется на выходные в Сан-Франциско?
— Наверно, ведь он просил позвонить, и, наверно, ей позвонили. Похоже, она считала, что он там. Его не было не больше месяца. Столько, сколько занимает поездка по Калифорнии.
— Как вы думаете, он ей сообщил, что возвращается?
— Насколько я знаю Энди, он бы послал ей телеграмму, — сказал Уиттерс, коротко улыбнулся и тут же стер улыбку с лица.
— М-да, — еще раз пробормотал Карелла. — Давайте все-таки осмотрим его кабинет.
— Давайте, но вряд ли вы там что-нибудь найдете.
— А может, в столе?
— И в столе тоже. Энди Лейден все свое носил с собой. Он постоянно разъезжал.
Как и сказал Уиттерс, в кабинете Лейдена не оказалось ничего, заслуживающего внимания. Кабинет находился в конце коридора. Маленькая комнатка с бежевыми стенами, расположенная между архивом и экспедицией. Большое окно с кондиционером в нижней части выходило на улицу. На стене напротив стола висел эстамп: набросок женской головы, работа Пикассо. К доске для объявлений приколота кнопками вырезка из журнала — женщина на рисунке говорит коммивояжеру: "И не надейся, что я куплю у тебя эти щетки, Гарри! Я же твоя жена". Слово "щетки" было зачеркнуто и от руки написано "трактора". Тем же почерком вместо "Гарри" выведено "Энди".
Стол Лейдена был с металлической крышкой зеленого цвета. Насколько практично, настолько же неэстетично. Слева, рядом с телефоном, стояла фотография жены Лейдена. Похоже, она была сделана перед свадьбой. На ней Роза Лейден в вечернем платье с низким вырезом, открывавшим родинку над левой грудью, натянуто улыбалась в объектив. Кроме этого, на столе было только пресс-папье. Карелла на всякий случай проверил промокательную бумагу, но она была чистой, если не считать одного чернильного пятнышка. В верхнем ящике стола лежали скрепки, блокнот, несколько карандашей и ластик. В задней части ящика был бланк фирмы АТМ. В трех боковых ящиках лежали телефонные справочники Айсолы, Калмз-Пойнта и Риверхеда, четыре желтых разлинованных блокнота, пара потертых кожаных мокасин, роман в бумажной обложке, отрывной календарь, на верхнем листке которого значилось 3 сентября, а также ополовиненная коробка шоколадных конфет.
Сыщики поблагодарили Уиттерса за уделенное им время и двинулись к лифту. Когда они проходили мимо секретарши, та сказала Клингу:
— Как с вами связаться, если я вдруг что-то вспомню?
— Вы собираетесь что-то вспомнить? — осведомился Карелла.
— Кто знает? — сказала ему Анна и улыбнулась Клингу.
Клинг вытащил из бумажника свою карточку и подал девице.
— Бертран, — вслух прочитала она. — Никогда еще не встречала человека с таким именем.
— Теперь вот встретили, — сказал Клинг.
— Встретила, — просияла Анна.
