— Значит, в день убийства ее не было. А впрочем, она все равно приходит гораздо позже.
Он снова посмотрел на миссис Лейбовиц. Та по-прежнему не отрывала от него внимательного взгляда. Было что-то удивительно знакомое в ее манере разглядывать собеседника. Карелла обеспокоенно размышлял, откуда это неуловимо-туманное ощущение уже виденного когда-то, уверенность, что эта самая женщина прежде смотрела на него именно так и не один раз. И в то же время он был уверен, что до сегодняшнего дня никогда не встречал ее. Нахмурившись, он спросил:
— В день, когда случились убийства, вы были дома?
— Да, дома.
— Вы ничего не слышали в квартире напротив?
— Я сплю очень крепко.
— Там стреляли из ружья, — сказал Клинг, и она повернулась с улыбкой в его сторону. — Четыре раза. Это очень громко.
— Говорите, были выстрелы? — переспросила она.
— Были, — подтвердил Клинг и нахмурился. — Выстрелы из ружья.
— Я спала, — сказала миссис Лейбовиц. — В газетах писали, что это случилось в середине ночи. Я спала.
— Выстрелы вполне могли разбудить вас, — предположил Карелла.
Она обернулась к нему, но промолчала.
— А вы их проспали, — сказал он.
— А я проспала, — согласилась она, продолжая изучать его лицо.
— По нашим расчетам, убийства произошли между половиной четвертого и половиной пятого, — сказал Карелла. — Вы ничего не припоминаете?
— Я спала, — повторила миссис Лейбовиц, не отрывая от него глаз.
— И ничего не слышали?
— Я сплю очень крепко.
Она снова застыла в ожидании, не спуская глаз с Кареллы. И только тогда он понял, чего она ждет и почему ее лицо кажется ему таким знакомым. Он быстро встал, повернулся к ней спиной и, отойдя от пуфика, спросил негромко: "У вас плохо со слухом, миссис Лейбовиц, да?" И резко повернулся к ней. Она по-прежнему улыбалась в ожидании, когда он заговорит.
Его жена Тедди была глухонемой.
Они были женаты уже давно, и он прекрасно знал этот взгляд, эту сосредоточенность в глазах, когда она "слушала" его, читая по губам или по жестам. То же самое выражение было у миссис Лейбовиц. Все внимание она сосредоточила на губах Кареллы.
— Миссис Лейбовиц, — сказал он мягко, — кто еще живет на этом этаже?
— Здесь всего три квартиры.
— Кто живет в третьей? — спросил Клинг.
Она быстро обернулась на его голос, но не ответила. Клинг взглянул на Кареллу.
— В третьей квартире, миссис Лейбовиц, — мягко повторил Карелла. — Кто там живет?
— Семейство Пимм. Миссис и мистер Джордж Пимм. Их сейчас нет дома.
— Где они?
— В Пуэрто-Рико.
— В отпуске?
— Да, в отпуске.
Она действительно держится молодцом, подумал Карелла. Читает по губам как ас. Даже Тедди время от времени пропускает слово-другое. А Кармен Лейбовиц пронзает тебя голубыми глазами, впивается взглядом в губы и отводит его, только когда поймет смысл сказанного. Но стоит ей отвернуться, и она перестает улавливать смысл, слышит только невнятный шум, заставляющий ее поворачивать голову к говорящему. Она выработала очаровательную улыбку, ее лицо всегда выражает сочувствие и внимание, и она отменно вводит всех в заблуждение. Ей следовало бы носить слуховой аппарат, но он выглядел бы нелепым на такой элегантной, холеной женщине. Вот бы ей познакомиться с моей Тедди, пообщаться с моей замечательной женой, которая не только глуха, но и нема.
— Когда они уехали? — спросил он, стараясь глядеть прямо в лицо собеседнице и отчетливо выговаривая каждый звук.
— В прошлое воскресенье.
— Значит, до того, как случились убийства?
— Да.
— Вы случайно не знаете, когда они собирались вернуться?
— Кажется, Джордж говорил, что недели через две. Но точно не знаю.
— Если через две недели, то это значит… — начал Карелла, по забывчивости обернувшись к Клингу. Однако вовремя спохватился и вновь повернулся к миссис Лейбовиц, которая сидела все с той же напряженной улыбкой на лице.
— Значит, в следующее воскресенье? — спросил он ее.
— Да, — ответила она. Судя по всему, она уже поняла, что он разгадал ее секрет, но продолжала вести себя точно так же. Надежда, что собеседник позволит ей продолжить игру, взяла верх.
— Значит, Пиммы в отъезде, — подытожил Карелла, — а вы были единственной соседкой Лейденов, но крепко спали, так?
— Именно так.
— В таком случае у меня больше нет вопросов, — сказал Карелла. — Большое вам спасибо.
— Вам спасибо, — отозвалась хозяйка и пошла проводить гостей до двери.
В этот день Клинг и Карелла переговорили со всеми, кто был в ту ночь дома, пытаясь найти хотя бы одного человека, который, проснувшись от выстрелов, подошел бы к окну, выглянул на улицу, увидел машину — например желтый "бьюик", — взглянул на номер и запомнил его.
Семь человек признались, что слышали выстрелы. Двое сказали, что приняли их за громкие выхлопы, которыми горожане, похоже, готовы объяснить любой внезапный громкий звук. Человек с четвертого этажа сказал, что, услышав первые выстрелы, встал с постели.
— Два выстрела? — спросил Карелла.
— Да, два, и очень громкие. Я вылез из постели и услышал, как кто-то кричит…
— Мужчина или женщина?
— Трудно сказать, просто громкий крик, а потом еще два выстрела.
— Что вы сделали? — спросил Карелла.
