— Что верно, то верно, остаться не пригласили, — кивнул Флетчер. — Но вы хорошо все рассмотрели?
— Мне уже доводилось бывать в подобных барах.
— Правда? А я впервые побывал здесь только в сентябре. Действительно, прямо как в цирк сходил. — Флетчер засмеялся и неверной походкой двинулся к лиловой двери.
Холодный декабрьский воздух только ускорил действие многочисленных порций мартини, выпитых Флетчером, и к тому времени, когда они добрались до бара "Отдых у Куигли", расположенного почти на Скид-Роу, он спотыкался и хватался за руку Кареллы для поддержки. Карелла сказал, что, наверное, пора по домам, но Флетчер заупрямился и заявил, что хочет, чтобы Карелла "увидел их все, все их увидел", и затащил его в совершенно жуткий вертеп. Именно о таких барах Карелла упоминал раньше, когда говорил, что может мгновенно распознать уголовников среди посетителей, и неожиданно очень обрадовался, что у него к поясу пристегнута кобура с револьвером 38-го калибра.
Пол был посыпан опилками, освещение тусклое. Незадолго до полуночи бар заполняли личности, принадлежавшие к той породе людей, которые обычно просыпаются в десять вечера и остаются на ногах до десяти утра. Их внешность имела мало общего с внешностью посетителей первого бара, где побывали Карелла и Флетчер. Все были одеты почти одинаково, говорили одинаково бесстрастными голосами и ни в коей мере не походили ни на нахальную толпу в "Смешинке", ни на любительниц тихого досуга в "Лиловых стульях". Но если акулу в мутной воде еще можно спутать с дельфином, то посетители "Отдыха у Куигли" сразу же показали себя опасной публикой. Впрочем, Карелла не знал, почувствовал ли это Флетчер. Знал он только одно — долго он не хотел оставаться здесь ни за какие коврижки. Особенно если учесть, что Флетчер едва держался на ногах.
Неприятности начались почти сразу.
Флетчер протиснулся сквозь толпу и занял место у стойки, и тут узколицый парень в темно-синем костюме и галстуке в цветочек, больше уместном в апреле, нежели в декабре, резко повернулся к нему и сказал: "Смотри!" Он прошептал эти слова едва слышно, но они угрожающе повисли в воздухе, и еще до того, как Флетчер успел как-то отреагировать, парень опустил ему руку на плечо и толкнул с такой силой, что тот рухнул на пол. Пьяный Флетчер недоумевающе уставился на него, удивленно заморгал и начал вставать. Неожиданно парень пнул его ногой в грудь — даже слабее, чем в первый раз, но эффект был точно таким же. Флетчер снова упал, и на этот раз его голова ударилась о пол с отчетливым стуком. Молодой человек застыл, приготовившись к еще одному удару — теперь уже в голову.
— А ну завязывай! — резко сказал Карелла.
Парень застыл. Опираясь на одну ногу и слегка отведя назад другую, он посмотрел на Кареллу.
— Тебе чего? — Он осклабился, казалось, только радуясь возможности заполучить еще одну жертву. Балансируя на носках, он повернулся к Карелле, сжал кулаки и, по-прежнему улыбаясь, спросил: — Ты что-то сказал?
— Я сказал: завязывай, сынок, — проворчал Карелла и наклонился, чтобы помочь Флетчеру подняться на ноги.
Он был готов к тому, что последовало за этим, и ничуть не удивился. Удивился парень, который попытался ударить Кареллу кулаком и неожиданно для себя перелетел через его голову и грохнулся на спину в опилки. И инстинктивно сделал то, к чему привык с юных лет, — потянулся за ножом в кармане брюк. Однако Карелла, не дожидаясь, когда тот вооружится, четко и быстро приложил его носком ботинка по самому чувствительному у мужчин месту. Потом повернулся к бару, где еще один молодой человек, похоже, тоже собирался вмешаться, и очень спокойно произнес:
— Я полицейский. Так что остынь, понял?
Второй парень остыл очень быстро. В баре наступила полная тишина. Повернувшись спиной к стойке и надеясь, что бармен не ударит его по голове обрубком бильярдного кия или бутылкой, Карелла подхватил Флетчера за руку и помог подняться.
— Вы в порядке? — спросил он.
— Все о'кей, — прохрипел тот.
— Тогда пошли.
Стараясь идти как можно быстрее, он подвел Флетчера к двери. Он полностью отдавал себе отчет, что его полицейский значок служит очень хлипкой защитой в таком месте, и больше всего на свете ему хотелось поскорее исчезнуть отсюда. Ведя Флетчера к машине, он молил Бога, чтобы на них не набросились до того, как они успеют уехать. Он открыл дверцу, и в этот момент пять-шесть человек вышли из бара.
— Закрыть дверь! — рявкнул Карелла, повернул ключ зажигания, нажал на газ, и машина с визгом рванулась вперед. Запахло паленой резиной. Карелла не снимал ногу с акселератора, пока не проехал милю и не убедился, что их не преследуют.
— Это было просто бесподобно, — сказал Флетчер.
— Да уж, бесподобно, — сердито передразнил его Карелла.
— Восхитительно. Я восхищаюсь человеком, способным на такое.
— Слушайте, Джерри, за каким чертом вам понадобилось лезть в этот притон?
— Я хотел, чтобы вы увидели их все, — заплетающимся языком пробормотал Флетчер и, откинув голову на спинку сиденья, захрапел.
