Да, это Город-призрак. Да, улицы здесь ломятся от заброшенных зданий и недостроенных вышек, бандитских группировок, бездомных попрошаек и голодающих детей. Жить здесь — все равно что тщательно планировать медленное самоубийство, но была особенная прелесть во всем этом вымирании. В итоге же нам всем придется пойти на дно с этим кораблем, обернуться призраками вместе с исчезающим городом.
Куда еще мы можем приткнуться? Где на свете вытерпят чудаков вроде нас? Мы ведь можем прожевать и проглотить битое стекло, можем спокойно спать в комнате с разлагающимся трупом или на спор съесть крысу. Мы все поехавшие. История о сумасшедших детройтцах, которых жизнь корнями привязала к таким же сумасшедшим улицам — это в итоге неизбежно.
Мы досмотрели, как в жестянке дотлел последний исписанный формулами листок и вернулись в дом.
Я постелила Артуру матрас на полу рядом со своей кроватью, на который парень очень странно таращился.
— Дай угадаю, ты думал, что твоя королевская британская задница будет отлеживаться на моей кровати? — ухмыльнулась я.
— Я просто надеялся, что смогу выгнуть свою королевскую британскую спину к завтрашнему утру.
— У тебя больше шансов сохранить жизнь, если будешь спать на полу, поверь.
Я подняла жесткий матрас на своей кровати и продемонстрировала арсенал оружия, который хранила под ним в целях самозащиты.
— В наши окна любят влезать всякие чокнутые парни, — пожала плечами я, пока он оглядывал набор заточек и ножей у меня под кроватью. — Джек частенько вляпывается в неприятности, и если бы я в начальной школе не научилась стрелять из пистолета, то…
— «То твой труп бы уже давным-давно гнил под землей на каком-нибудь местном кладбище», — процитировал он меня же, крутя в руках деревянную биту, которой я как-то раз отбила причиндалы дилеру, полезшему на Джека с кастетом посреди ночи. — А кто такой Джек? — спросил Арт, возвращая все тяжелые, острые и колющие предметы под матрас.
— Джек — мой отец, — я расшнуровывала свои ботинки и вынимала серьги из ушей, сидя на краю кровати.
Артур пристроился рядом со мной.
— Он удочерил тебя? Ты говорила, что жила в приюте.
— Ну да, — кивнула я. — Они с Чарли удочерили меня, когда мне было восемь.
— А Чарли — это…
— Тоже мой отец.
— И они с Джеком…
— Да, — кивнула я, понимая, какой вывод напрашивается Артуру.
— А ты…
— Нет, я не лесбиянка. А ты? — все еще подшучивала я.
— И я не лесбиянка.
— Слава богу! — выдохнула я, поднимаясь с кровати и распуская длинные волосы.
Я повернулась к Артуру и заметила, что он очень странно меня разглядывает, словно первый раз в жизни видит. Я не подала виду, что смутилась, только заправила прядь волос за уши.
— Мой лучший друг сегодня сказал мне, что он гей, — поведала я, спеша оправдаться. — Не пойми меня неправильно, но если в моей жизни прибавится еще парочка людей нетрадиционной ориентации, я просто сойду с ума.
Я достала из выдвижного ящика пижамные шорты и длинную футболку «Chicago Bulls» и отправилась в ванную, прилегающую к комнате, чтобы переодеться.
— Лучшая подруга моей мамы была лесбиянкой, — сказал Арт.
Дверь в ванной была чуть приоткрыта, и я отчетливо слышала каждое его слово.
— Была? Что с ней стало? — спросила я, натягивая майку.
— Она переспала с моим отцом.
— Что? — я высунулась из-за двери, едва успев натянуть на себя шорты и махровые носки с рисунками панды.
— Это случилось три года назад. Мы тогда жили в Америке, но после развода право полной опеки осталось у мамы. Она англичанка, так что мы с ней переехали в Лондон.
— Вот тебе и странный акцент, — только сейчас я поняла, что некоторые слова он произносил мягко, совсем как американец, а некоторые выходили резкими и чопорными, с проглоченной буквой «р».
— Моя бабушка ортодоксальная британка, она бы прожгла мне язык раскаленным чайником «Эрл Грея», если бы я не заговорил с акцентом.
— Какая милая женщина. Ты уверен, что она не из Детройта? — улыбнулась я, усаживаясь вместе с ним на кровать.
Артур тихо рассмеялся, потирая переносицу под оправой очков. Я решила, что очки ему больше не нужны, поэтому аккуратно стянула их с его лица и положила на прикроватную тумбочку.
— Лесбиянки вообще странные существа, — со знанием дела сказала я, подтягивая под себя ногу, на которой недавно начал светлеть огромный синяк. — Моя сестра Мэгги — побочный эффект юношеских похождений Джека — успела забеременеть от какого-то типа в баре, а потом поняла, что она вообще больше не по мальчикам.
— Это, наверно, неловко, — сморщился Арт. — Что она сделала с ребенком?
— Родила, — усмехнулась я. — Китти у нее получилась замечательной. Я надеюсь, что хотя бы из нее выйдет что-то стоящее, и у Картеров появится хотя бы один уравновешенный член семьи.
— Ты за этим проследишь, верно?
— Девочка с оружием под кроватью? О да, уж я точно знаю, как растить детей.
