Я стою на палубе, наблюдая, как оператор подъемного крана поднимает
пиломатериалы, и машина движется в моем направлении.
– Полегче, – кричу я, указывая ему направление, следя за нижней частью груза, пока
она раскачивается в воздухе. Сейчас стало даже темнее; надвигающийся шторм
отражается в серых волнах, когда они разбиваются о корпус судна. Температура
продолжает падать, воздух пахнет сосной и солью, когда ветер поднимается, развевая
нашу одежду и толкая Линду к причалу.
– Немного выше. – Я отклонился назад, пытаясь разглядеть наличие преград. – Еще
немного…
Краем глаза я вижу, как движется камера и на долю секунды, я отрываю взгляд от
крана. И в этот момент все и происходит. Волосы оператора поднимаются вверх, когда
ветер проносится через гавань, и все переворачивается. Две доски выскальзывают из
упаковки и падают на палубу с громким треском, часть одной доски от удара
откалывается и рикошетом летит прямо на меня.
Меня с силой отбрасывает назад.
Я слышу голоса Финна и Колтона – они бегут и кричат – прежде чем я понимаю, что
произошло. Что–то теплое течет вдоль моей ноги, и когда я пытаюсь сесть, я вижу
двухфутовый осколок деревянной доски, проходящий сквозь мои штаны прямо в центр
бедра.
Глава 2
Когда я снова открываю глаза, все вокруг как в тумане.
– С возвращением, – говорит Колтон. Его пальцы кажутся холодными в сравнении с
моей рукой. – Я должен был догадаться, что ты попытаешься откосить от работы.
– Святые угодники. – У меня пересохло в горле, и голос хрипит. Когда я пытаюсь
сесть, то обнаруживаю, что привязан к кровати дюжиной разных трубочек и шнуров. Моя
нога как будто горит. Мне больно.
Финн оставляет группу мужчин, с которыми он разговаривал, и подходит, чтобы
встать возле меня с другой стороны.
– Если тебе захотелось вздремнуть, мог бы просто попросить.
Внезапно рядом со мной появляется врач.
– Как чувствуешь себя, Леви?
Такое ощущение, что у меня в горле битое стекло и наждачная бумага.
– Бывало и лучше.
– У тебя довольно неприятная травма. Мы смогли вытащить большую часть
осколков, но из–за характера повреждения и химических веществ, используемых при
обработке пиломатериала, мы пока не можем тебя зашить.
Я смотрю на группу мужчин в углу, включая Мэтта и другого продюсера, Джайлса
Манчего. Паника сжимает мой желудок. Хотя первый сезон только набирает обороты, мы
едва приступили к съемкам второго, я знаю, что контракт может быть расторгнут в любой
момент, если мы будем не в состоянии выполнять наши привычные обязательства.
Такие, как например, рыбалка.
Финн правильно считывает мое выражение и сжимает мою руку.
– Все в порядке, Ли, – тихо говорит он. – Не думаю, что они признают это, но им, черт возьми, это понравилось. Они все сняли на камеру. – Он тянется к моим повязкам. –
Что–то подсказывает мне, что они собираются навариться на этом.
Я игнорирую его.
– Что мне нужно сделать, чтобы вернуться на лодку? – Теперь мой голос стал
увереннее, и я толкаю его локтем.
Финн и Колтон переглядываются, прежде чем присоединиться к продюсерам.
– У меня было предчувствие, что ты скажешь это, – говорит Джайлс, довольный. –
Мы предлагаем компромисс. Если, конечно, ты на него согласишься.
– Хорошо, – осторожно говорю я. Челюсть Финна напрягается, и я знаю его
достаточно хорошо, чтобы понимать: какова бы ни была идея – она ему не нравится, но
это не значит, что он скажет «нет». Колтон, с другой стороны, выглядит так, будто
собирается засмеяться.
– Мы разрешим тебе вернуться на лодку на следующей неделе, при условии, что вы
возьмете на борт медсестру, – говорит Мэтт, – и сообщает эту новость без намека на
веселье.
Медсестра на Линде, ухаживающая за моей травмой, пока будут снимать
допматериал о Финне и Колтоне, закидывающих сети и меняющих проводку?
Какого черта?
– Медсестру? – Повторяю я.
Мэтт кивает. Колтон больше не может сдерживать смех, и неконтролируемые
смешки вырываются из него, прежде чем он успевает закрыть рот кулаком, имитируя
кашель:
– Обтирание губкой, чувак.
– Я все еще думаю, что это плохая идея, – рычит Финн. – Слишком, блядь,
поспешная.
– Мы понимаем, что это не идеальный вариант, но мы уже составили расписание
водной бригады для съемок на палубе в течение следующих двух недель, – говорит ему
Мэтт. – Мы не можем запросто изменить график съемок, ребята.
– И как только мы отчалим, Леви не захочет оставаться дома, за бортом, – объясняет
Джайлс.
Я киваю.
– Так и есть, но ...
Мэтт кладет руку мне на плечо.
– Никаких «но». Без медицинского персонала, наблюдающего за твоей травмой, студийные юристы не позволят тебе и шагу ступить от причала. Это решение
удовлетворит всех.
– И поднимет рейтинги, – говорит Финн, глядя на них. – Давайте уже называть вещи
своими именами.
– Ты прав, – говорит Мэтт, кивая. – Это телевидение. Возникла сложность, но
давайте по крайней мере заставим ее работать на нас. Зрители хотят видеть Леви. Потому
что, да, если быть честным, снимать его безысходность – это отличный ход. – Он смотрит
на меня, извиняясь. – Ладно? Она будет находится на лодке съемочной группы. И будет
подниматься на Линду только, чтобы осмотреть тебя.
Никто из нас не стал спорить.
