Толян принялся было читать, но ритмичные скрипы матраца из дальнего угла и усердные Машкины стоны не давали нормально понимать прочитанное. Толян захлопнул книжку, в сердцах сплюнул, снял с крюка лампу, отнёс её в сени, и не раздеваясь, улёгся на свою койку. Глаза под закрытыми веками привычно поискали и нашли большую чернильную кляксу. Клякса с готовностью заползла в то место, где роились мысли, и накрыла их все разом непроницаемым чернильным покрывалом. Толян повернулся на бок и задышал медленнее и глубже.
Приснился ему город, каким он был ещё до начала Пандемии: разряженная как на праздник толпа незнакомых друг другу людей на тротуарах центральных улиц, броские яркие вывески, витрины магазинов, где ничего дешёвого и ноского не купишь, ресторанов, где толково и дёшево не пообедаешь, множество иностранных машин, которые своими руками не починишь, бесчисленные казино, массажные салоны, залы с игровыми автоматами, антикварные лавки, бутики, модные картинные галереи, где на стенах в дорогих рамках висели наглые заковыристые кляксы, которые и самому Роршаху не снились.
Весь город был нафарширован множеством ненужных по мнению Толяна торговых заведений, без которых городские обалдуи не могли жить ни минуты. В них посетителю могли продать чучело единорога, ходячую мумию фараона, говорящего крокодила, живых покемонов в клетке (с мешком корма и инструкцией по уходу). Толяну особенно запомнился какой-то жутко дорогой музыкальный инструмент, развратно блистающий интимно изогнутой полированной латунью. Вроде бы, саксофон. Продавец сказал, что вроде Страдивари… а может, Гварниери… а может даже и не саксофон, а батискаф или оксюморон… короче, какая тебе, мужик, разница, ты ж его покупаешь на стенку повесить, чтоб смотрелось гламурненько.
В городе также продавали заменители определённых частей человеческого тела, очень натурально изготовленные из силикона. Лицам не желающим пользоваться искусственными органами предлагали удлиннить естественные.
Предлагали сделать цветную татуировку, маникюр с педикюром, накладные ногти, ресницы и волосы. Предлагали поставить стразы на передние зубы, уснастить металлическими колечками бровь, нос, губу, пупок и даже те самые органы которые первоначально предлагали удлиннить. Предлагали погадать по руке, ноге и иным частям тела. Предлагали на выбор блондинку или брюнетку для плотских утех. Или шатенку, или лысую. А также всех четырёх сразу. Всё это, естественно, за деньги.
Были в городе и салоны, где продавали внушительные кальяны с гофрированными трубами, толстыми как пылесосные шланги. К кальянам прилагались диковинные курительные смеси из неизвестных трав, собранных на неведомом тропическом болоте. Те, кого курительные смеси не вставляли должным образом, могли приобрести вещества с более сильным развлекательным эффектом, которые вводились шприцем непосредственно в кровяное русло и в короткое время размягчали мозг потребителя до состояния жидких соплей. Когда Толяну случалось проходить по городским улицам, помимо воли разглядывая прохожих, у него всегда было впечатление словно он видит тараканов, щедро посыпанных дустом.
Будучи человеком твёрдых устоев, рационального склада ума, и более того, в значительной степени аскетом по характеру, Толян мрачно охуевал от городской жизни, от её напыщенной и воинствующей вульгарности, а более всего от невежественного и превратного отношения горожан к собственному телу и духу, естественным следствием которого являлась приверженность к низменным страстям и стремление удовлетворять их самыми извращёнными способами. Толян не мог взять в толк, кому и зачем понадобилось заменить добротные и недорогие удовольствия, которые дарует людям жизнь, разрушительными и никчемными изъёбами, превращающими человека в говно.
Когда Толян попадал в городскую среду и сталкивался с этими явлениями вплотную, ему становилось не по себе, и поэтому он предпочитал держаться от города подальше. Тем не менее, ему постоянно приходилось ездить в город в качестве экспедитора и шофёра. Возил он из города стройматериалы для сельской потребкооперации и другие грузы.
Однажды на пустынной трассе уже километрах в пяти от родного села трёхосный Толянов ЗиЛ круто подрезал чёрный бимер и сразу врубил по тормозам. Толян суетиться с тормозной педалью не стал, поэтому удар получился внушительный. У бимера смялся в гармошку весь зад, зилок же отделался парой чёрного цвета царапин на бампере.
