Вспыхнул свет, и в его безжалостном сиянии появился огромный двухэтажный зал, уходящий вверх. В дальней части виднелся деревянный алтарь, показавшийся пугающе необычным, отчего помещение напомнило храм неизвестной религии. Повсюду на стенах виднелись магические знаки, а посередине зала на полу был нарисован древний символ со сложной геометрией и готической вязью незнакомых слов. В центре рисунка находился сгусток чего-то чёрного, вызывавший волну первобытного ужаса, смешанную с тошнотворным запахом. И не стоило надеяться, что перед глазами — всего лишь груда залитых маслом резиновых покрышек, потому что во тьме появилось движение, и что-то огромное стало подниматься и разворачиваться. Было понятно, что перед глазами живое существо. Сквозь кольца змеиного тела прорастали острые шипы, покрытые липкой дымящейся слизью, тяжёлыми каплями оползающей на пол. Чудовище попыталось выпрямиться на огромных паучьих лапах, но потолок не позволял этого сделать. Из переплетения непрерывно движущихся мышц появилась голова, похожая на сюрреалистический рыцарский шлем, вытянутый, как капля, к затылку. Забрало в лицевой части открылось, оттуда потянуло мерзким зловонием и высунулись жуткие клыки, над которыми сияли сетчатые глаза огромного насекомого. В них яркими точками отражались светильники.
Тварь была слишком настоящей, чтобы сказать себе, что это лишь пьяный бред обезумевшего рассудка.
Художник в ужасе отпрянул. Но спутник, стоявший позади, удержал от падения.
— Не бойся, демон не может выйти за пределы символа!
Из пасти чудовища раздалось шипение, сквозь которое можно было различить человеческую речь. Всего четыре ясно произнесённых слова, обращённых к смертельно перепуганному художнику:
«Я — твой ангел-хранитель…»
Затем монстр так же стремительно свернулся на полу, превратившись в огромный сгусток темноты.
Ольге показалось, что даже у неё волосы встали дыбом. Она ошеломлённо возвращалась в реальность, теряя привкус иного мира:
— Я не поняла: при чём здесь «ангел-хранитель»?
София ответила сразу, будто фраза была давно готова и обдумана вдоль и поперёк:
— Ангел-хранитель является в том облике, каким мы его ожидаем увидеть.
Ольга попыталась представить внутренний мир знаменитого художника, но София прервала её мысли:
— Все считают, что ангел-хранитель оберегает людей, но, возможно, он охраняет реальность от людского вмешательства. Наши мысли опаснее кувалды.
— Что случилось потом? — спросила Ольга.
— Руди Гигер выпустил альбом рисунков «Некрономикон», где анатомически точно изобразил монстра. После этого стал знаменитым. Потом режиссёр Ридли Скотт, которого потряс этот альбом, заказал ему эскизы к новому фантастическому фильму. На экраны вышел «Чужой», и мировая слава пришла к обоим.
— Получается, что у художника жизнь сложилась неплохо, а у музыканта, наоборот, возникли проблемы?
— Да-да. Ольга, ты — молодец. Подсказала интересную мысль.
София наморщила лоб, быстро летая по экрану планшетника пальцами. Задумалась. Принялась что-то читать, шевеля губами. Повела спиной, словно рядом кто-то наседал, заглядывая через плечо. Наконец подняла взгляд:
— Ага. До 1995 года статистика происшествий вокруг озера распределялась с перевесом в неблагополучную сторону. Но с 1995 года наступил «золотой век», который закончился ровно две недели тому назад. Сейчас — опять всплеск нелепых несчастных случаев.
— Что случилось две недели назад?
— Откуда я знаю?
Ольга внимательно смотрела на рыжие волосы Софии, которые в солнечных лучах стали почти белыми, и вспомнила фотографию Мэри. Они чем-то похожи.
Далеко на берегу вновь показались руины замка. Там по тропинкам, проложенным среди развалин, бродили туристы. Солнце било в глаза, и их силуэты казались нечёткими, как у оживших призраков. Яхта уже развернулась и возвращалась к причалу.
«Он придумал играть в приведения», — вспомнился рассказ Эдварда.
— Барон Вальмонт сказал, что две недели назад во многих загадочных местах планеты начались проблемы, — перебил ее мысли Максим. — Если мы узнаем, что произошло здесь совсем недавно, возможно, будет легче разобраться со всеобщим «гладом, мором» и прочими землетрясениями.
Ольга задумалась. Да! В мире творилось безумие. Террористы всех мастей без разбору взрывали себя и окружающих. Религиозные войны в двадцать первом веке?! Наводнения в России, Италии, Франции, вирусные инфекции в Африке и Азии. Цунами в Тихом океане грозили смыть Японию. Землетрясения, оживающие вулканы. Но, возможно, источник неприятностей кроется в чертовщине, творящейся в ключевых точках Земли. Например, здесь, на Лох-Нессе.
Мысли Ольги метались по лабиринтам мозга. Она вспомнила, что совсем недавно слышала ещё что-то про «две недели». Вчера? За ужином? Мысль ускользала. Память вела себя странно. В голову лезла рецептура крепких коктейлей Эдварда. «Интересно, что будет, если виски смешать с русской водкой», — она поняла, что беседует сама с собой.
